Гнев ангелов

– Адам – прародитель всех людей, – напоминает мне она. – И, к сожалению, он не особенно много думал и постоянно нуждался в одобрении ангелов.

– Прародитель мужчин, – поправляю ее я. – И это уже о многом говорит.

В душе я прошу прощения у мужчин, которые не похожи на Нерона и его прихвостней. Если бы в мире было больше таких мужчин, как Алессио, Пьетро или мой отец, мир бы стал лучше.

– Возможно, он действительно был идиотом, а я просто этого не замечала.

– Ты любила его, а когда любишь, можно наделать ошибок.

– Да, любила, наверное, именно поэтому его предательство так сильно ранило меня. Люц спас мою жизнь. Я в долгу перед ним за это.

– Почему ты присоединилась к ним?

– Мне некуда было идти. У меня не было дома, и Люц предложил мне остаться в его небесном дворе. Я ни разу не пожалела об этом. Даже когда мне пришлось провести в заключении десять тысяч лет.

– Должно быть, это было ужасно.

Лилит пожимает плечами:

– Ну, мы все были друг у друга.

Только Люцифер оставался один. Я не хочу жалеть его и толкаю Лилит локтем.

– И чем же занимаются ангелы в темноте такое количество времени?

Она широко улыбается:

– Это большая ангельская тайна.

Я закатываю глаза, потому что понимаю, что не могу спросить у нее о том, что они задумали, и при этом не попасть под подозрение.

– А у Сэма и Леи была дочь, не так ли?

Лилит кивает, и ее взгляд становится стеклянным, словно она пытается вспомнить прошлое.

– Расскажи мне о ней.

– Да тут и рассказывать нечего, – говорит Лилит, но я по лицу вижу, что она врет.

"

"– Дочерей ангелов и их жен поместили в безопасное место перед Второй Небесной войной, – шепчу я. – Я это тоже во сне видела. Ведь их дети – это те, кого вы ищете?

Лилит кивает.

– Ты на самом деле не должна была узнать об этом. Мы всегда бережно хранили эту тайну. Девочкам было дано задание сберечь знания ангелов. Все знания, но прежде всего магический ангельский язык. Тогда мы не имеем понятия, как долго будем находиться в заключении, но все же надеялись, что девочки выполнили свое задание.

Десять тысяч лет – это много, но кровь нефилимов сильна, как бы ее запасы в венах девушек ни истощились за все эти годы. Всего было семьдесят две девочки. Мы хотели удостовериться в том, что Рафаэль не станет их искать. Поэтому спрятали не всех из них. Было жутко просить родителей выбирать, кто из их дочерей должен быть спасен, а кто нет. Сэм решил, что это будет Джулия, его первенец. Она была смелой, умной и очень талантливой.