Я схватил псину за задние лапы, оттащил ее, сладко храпящую, на край кровати, рухнул на нагретое место и вмиг заснул.
Глава 16
– Иван Павлович, вам омлет? Или геркулесовую кашу? – спросила Полина.
– Пусик, твою любимую овсянку, как правило, люто ненавидит весь остальной народ, – прокурлыкал Виктор, – надо смотреть истине в лицо: в гнезде перелетного сфинкса готовят на редкость мерзко.
Я опешил.
– Где?
– Каждая усадьба должна иметь свое имя, – объяснил брат хозяина, – ну, например, «Кембридж-Хаус».
Я давно предлагаю Константину повесить на доме табличку «Гнездо перелетного сфинкса». Почему такую? А потому что Константин у нас сфинкс, вечно у него каменное выражение лица. Как ни позвоню брату на мобильный, он мне отвечает: «Не сейчас, я улетаю по делам бизнеса», – и далее скороговоркой называет город, деревню, помойку, куда он отправится. Странная такая командировка, на день всего. Вечером он уже в своем гнезде. Слово «гнездо» в названии, наверное, объяснять не стоит. Где еще обитать перелетному сфинксу, как не в нем? Правда, Пусик?
Жена Константина сохранила на лице улыбку, но мне стало понятно: обращение «Пусик» из уст деверя ей явно не по вкусу.
Я решил прийти хозяйке на помощь и вернул беседу к теме завтрака:
– Из каш я более всего уважаю именно ту, которую предпочитают англичане.
– О-о-о! – обрадовалась Полина. – На молоке?
– Да, – подтвердил я, – на воде, на мой взгляд, не очень вкусно.
– С сухофруктами-ягодами? – подхватил светскую беседу Константин.
Я улыбнулся.
– Нет. Трудно догадаться, чем я ее посыпаю.
– Молотым перцем из сухих собачьих фекалий? – с самой милой улыбкой осведомился Виктор и расхохотался.
Я сделал вид, что не слышал грубого заявления."
"– Тертым сыром? – прищурилась Полина.
– Вы невероятно проницательны, – похвалил я жену хозяина, – безмерно удивлен. Обычно никто не угадывает.
– Так она сама такую же гадость ест, – пояснил Виктор, – неаппетитно выглядит, сыр плавится, тянется за ложкой, как сопли.
Фуу! Бее!
Полина проигнорировала и это заявление Виктора.
– Иван Павлович, я предпочитаю «Олд Амстердам». А вы? Какой сыр с геркулесом используете?
– Вот же мерзкая жрачка, – скорчил гримасу Витя, – сделайте одолжение, перестаньте ее обсуждать. Меня тошнит! Слушать вашу беседу может только сирота из детдома.
– Почему именно сирота? – удивился я.
Виктор издал смешок.
– А все, кто не родителями воспитан, в интернате жил, навсегда лишены эмоций.
