— Как можно услышать того, кто молчит?
Леха невольно осекся, понимая, что сморозил глупость. Ему и самому не раз удавалось прочесть намерения противника, даже и не думавшего открывать рот, а уж Сохатому это и вовсе не стоило ни малейшего труда.
Речь послушника Глядящего Вдаль была спокойна и безмятежна, как течение прохладного ручья. Ни тени насмешки, ни грана превосходства.
— Когда ты видишь дерево, ты можешь сказать: это дерево. Но ничего не расскажешь о его сути. Ты можешь уточнить: это дуб или береза. Можешь описать цвет листьев, кору, корневища, но это тоже лишь малые частицы сути.
Мой учитель пребывает одновременно в каждом из деревьев, в каждом из камней, и не сейчас, а всегда."
"Прости, что я объясняю так неловко, но всякое слово лишь затемняет смысл. Слова только одежды сущности. Но я чувствую, ты умеешь видеть сокрытое за пестротой одежд. — Провожатый чуть склонил голову, открывая дверь перед гостем. — Входи, я перескажу тебе все то, чего ты пока не в силах услышать.
— Сильный мужчина, — тяжело вздохнул староста.
— Очень сильный.
— Он тебе не понравился? — вскинулась Лил, уловив в словах отца скрытую озабоченность.
— Отчего же, понравился. — Отец Лилии вымученно усмехнулся, пытаясь изобразить радость. — Сразу видно, храбрый и умелый воин. Такой бы очень пригодился здесь.
— Он не только воин. Он — добрый, — запальчиво проговорила Лил.
— Верю тебе, мое сердечко. Ты бы не приняла другого.
— Но что-то не так? — голос девушки звучал настороженно.
— Да. Вы скоро уйдете неведомо куда, а после этого селение, долгие годы дававшее приют нам и нашим отцам…
Он замолчал, словно опасаясь, что слова разбудят притаившееся рядом зло.
Затем отвернулся от дочери и махнул рукой:
— …вероятно, перестанет существовать.
* * *Заурбек склонился над караванщиком, перерезая веревки.
— Откуда ты здесь взялся, караван-баши? Раньше я тебя никогда нэ видел, ни в Трактире, ни в Диком Поле!
— Я первый раз тянул нитку, — потирая запястья, чтобы восстановить ток крови, ответил Тимур. — Пришел в Трактир из Ориенбунка.
На торжище услышал, что оттуда был изгнан знаменитый страж Лешага с отрядом. Для меня — редкая удача! Я иду в Питербунк. Сам знаешь, путь далекий и опасный. Когда б Лешага согласился идти со мной — хорошую бы цену ему дал!
— И что, враг дней своих, ты в одиночку пустился за ним?! — насмешливо хмыкнул горец.
— Зачем в одиночку? Пару стражей взял. Мне сказали, у Лешаги два возка, значит, быстро не пойдет. Всаднику его догнать можно быстро.
