Марат краем глаза уловил, что они живы, но затянись схватка на каких-то триста вдохов, и им уже не помочь. Кровь хлестала из ран, как вода из пробитого ведра. Но монахи силились блюсти молчание, чтобы не отвлекать собратьев по оружию. В этот момент рукоять, наконец, обнаружилась, и драконид выставил оружие перед собой, передернул затвор и выстрелил невесть куда, невесть в кого, в ответ на огненную вспышку.
«Итак, только пятеро! — мелькнуло в голове. — Был бы здесь Лешага, он бы точно знал, что делать. А скорее всего, не попался бы в эту западню!»
Он снова выстрелил.
Скорее для собственного успокоения, чем в цель. Руки тряслись, точно никогда прежде не приходилось участвовать в перестрелке.
«Надо успокоиться. Утихомирить бешено колотящееся сердце».
Драконид сделал три глубоких вдоха и пошевелил мизинцем на левой ноге. Кто знает почему, но помогло. Этот способ подсказал ему Лешага, а тот почем зря болтать не будет. Не сказать, чтобы действие вернуло ему покой и ясность ума, но все же первоначальный ужас отступил, позволяя яснее воспринимать реальность.
«Надо отползти к миномету!» — осенило Марата. Пока смиренные братья поливают врага свинцом, он поставит трубу на сошки и снова, как тогда, у Сарычевой горки, начнет обстрел. Правда, осталось всего четыре мины, но там-то хватило и двух!
Драконид снова выстрелил и устремился к брошенному орудию. Уже отползая в высокой траве юркой ящеркой, он вдруг вспомнил, что следует как можно быстрее оказать помощь раненым. Но если он начнет перевязывать и накладывать жгуты, будут потеряны драгоценные мгновения, а значит, и все остальные его соратники легко могут полечь в неравной схватке.
Ему вспомнился Заурбек, требовавший добить раненых, и чешуйчатому тут же захотелось взвыть от досады.
«Может, не так уж он был не прав?» — подумал Марат и ужаснулся своим мыслям. Скрипнув зубами, он дал очередь в сторону противника и с радостью услышал вскрик. В ответ дальние кусты отозвались огнем настолько плотным, что драконид вжался в землю, не смея даже ухом шевельнуть, ах, да, как раз ушей ему природа не дала.
— Они тратят зря патроны! — в отчаянии копируя учителя, шептал он, чувствуя, как между пластинами чешуи пытаются расположиться вечно голодные муравьи. — Вот бы заряды у них кончились. Поскорей бы!"
"Где-то неподалеку слышались странные звуки: шаги, треск ветвей, сдавленные крики. Марат лежал, не рискуя приподняться. Затем огонь стал еще сильнее, и юнцу показалось, что стреляют со всех сторон.
