— Открывать или нет? — скороговоркой выпалил депутат.
Учитель перехватил взгляд Бирюка. Тот оглядывал стены и скопившийся возле них люд.
— Лучше открыть, — с отчаянной решимостью выдохнул учитель. — Давай так я открою и выйду к нему приветствовать, а вы держитесь поодаль, спрячьтесь за домами и, если что, открывайте огонь.
Глава селения с благодарностью произнес:
— Ты очень смелый человек. Я буду гордиться, что знал тебя!
Глава 12
Всадники приближались в полном молчании, автоматы на изготовку.
— Закрыть ворота! Стрелкам — на стены! — забыв о недавней распре, командовал Заурбек.
За годы, проведенные в охране караванов, он привык, что, подъезжая к стойбищу, хозяин всегда посылает вперед двух-трех стражей — разведать место и при случае договориться с теми, кто уже стал лагерем в укрепленном периметре. Эти дозорных не высылали, похоже, здесь вообще был не тот случай.
— К бою! — привычной скороговоркой скомандовал Заур, открывая клапаны подсумков на разгрузочном жилете. Судя по открывавшейся взору картине, схватка могла быть чрезвычайно горячей, тут парой выстрелов не отделаешься, и всякое мгновение имело значение, в том числе и доли секунды, уходящие на перезарядку автомата.
— Внимание! Эй, за изгородью — заорал он, — приказываю остановиться и направить сюда переговорщика! В противном случае немедленно открываем огонь!
Вместо ответа пули засвистели над каменной оградой, и всадники стегнули коней, стремительно бросая их с шага в галоп.
— Пли! Короткими стрелять! — раздавал указания горец, раз за разом нажимая на спусковой крючок.
— Прицельно! Не выставляться над стеной! — За исключением Тиля и, может быть, чешуйчатого, все остальные в подсказках не нуждались. Дикое Поле быстро учит считать патроны.
Перестрелка кипела. Всадники палили из седел, держа оружие в одной руке, шарахались из стороны в сторону, но даже тогда не сталкивались между собой. Мчали наверх, будто чудом избегая губительной сутолоки. Несколько чужаков все же валялись на земле, настигнутые пулями, но это вовсе не остужало пыла атакующих.
Они упорно гнали коней к вершине холма, стреляя, впрочем, без особого успеха, больше затем, чтобы прижать огнем к земле обороняющихся. Попасть, ведя огонь снизу вверх, почти невозможно, но и поднять голову под шквальным градом пуль мало кто бы рискнул. Когда же дистанция сократилась настолько, что наблюдатель мог различить раздувающиеся ноздри яростных наездников, раздалась гортанная команда, и в руках нападавших появились округлые чушки.
