Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов

Некоторое время после этого мы ждали повторной проверки бдительности и решимости в виде залпа «Поларисами» или «Трайдентами» из-под воды, а потому поспешили арестовать американского министра обороны Уайнбергера и генерала Весси-младшего, чтобы разобраться, что это было. Разобрались. Вот, мистер Херш, ознакомьтесь: тут англоязычные протоколы допросов обоих этих деятелей и, как вишенка на торте, откровения мистера Кейси в застенках моей службы безопасности, в том числе и те, которые неинтересны мне, но очень чувствительны для вашей общественности.

Держите, это, как говорится, он нашего стола вашему столу. Лично вам этих материалов хватит на десяток Пулитцеровских премий, и еще останется про запас.

Я подтолкнул к нему объемную папку, битком забитую листами из тонкого волокнистого материала, который нельзя ни смять, ни порвать, ни даже сжечь. Тот принял ее с осторожностью, будто мину с неразряженным взрывателем, с некоторым усилием открыл магнитные застежки и приступил к чтению, одну за другой выкладывая на стол пачки скрепленных листов.

Через некоторое время он опомнился, поднял на меня взгляд и спросил:

— Мистер Сергий, я могу это забрать?

— Разумеется, — ответил я, — для вас это и приготовлено. Обратите внимание: в конце каждого документа указано, по каким независимым от меня каналам вы сможете найти подтверждение этим сведениям.

И еще должен сказать, чтобы потом не было недопонимания: как только агрессивные планы вашингтонских стратегов перейдут в фазу практической подготовки, я тут же начну действовать со всей возможной решительностью. Американским и европейским городам при этом ничего не угрожает, советские ракеты останутся в своих шахтах; удары будут с хирургической точностью наноситься только по военным объектам. И вот там, а также на некотором расстоянии вокруг, все превратится в мелкую труху или оплавленные камни, в зависимости от того, чем я буду туда бить.

— Это понятно, — кивнул мой собеседник, — будь я русским, тоже бы сказал, что риск в подобных делах недопустим. А теперь, из чистого журналистского любопытства, хотелось бы узнать, что случилось бы с нашим миром, если бы в него не пришли вы со всей своей ратью?

— Рассказ тут надо начинать издалека, — сказал я.