Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов

Не устранив давления с этой стороны, нельзя двигаться дальше. Но только это не должен был быть вывод войск в стиле месье Горбачева, когда все бросили и убежали. Такой шаг не снял внешнее давление, а лишь перенес его рубежи ближе к Москве. Не захотели драться с радикальным исламом под Джелалабадом, а в итоге заполучили вспышку радикальной инфекции у себя на Северном Кавказе.

— Согласен с вами, — кивнул Мехмед Османов. — Но, к сожалению, концепция выполнения интернационального долга ставил советские войска в заведомо невыгодное положение.

Наши отцы делали все что могли, выиграли девяносто процентов боев, но проиграли войну, потому что в Москве с самого начала не понимали и не хотели понимать, с чем именно они имеют дело в афганских горах.

— Отец нашего героя, капитан Ибрагим Мехмедович Османов, тоже сражался в Афгане, — шепнула мне на ухо энергооболочка, — был тяжело ранен, а потом откормленные на госхарчах чиновники в родной Казани говорили ему, герою и орденоносцу: «Мы тебя туда не посылали».

— Этот вопрос, даст Бог, мы тоже порешаем, — мысленно ответил я энергооболочке, а вслух произнес: — Для меня концепции, принятые московскими умниками, совсем не обязательны, даже наоборот: если они привели к поражению, я обязан их отвергнуть и сказать свое собственное слово. К настоящему моменту у меня уже накоплено столько вооруженной вилы и огневой мощи, что Пакистан, участвовавшей в американской войне против Советского Союза в качестве опосредованного прокси-агента второй очереди, оказался размазан по земле тонким слоем, и сейчас его армия не представляет опасности ни для кого, даже для собственного населения.

В ходе этой операции моими войсками под корень уничтожены все отряды афганской вооруженной оппозиции, окопавшиеся на территории Пакистана в так называемых «лагерях беженцев», а также живыми и здоровыми освобождены томившиеся там советские военнопленные. Из афганцев на территории Пакистана я убил всех, кто брал в руки оружие, а это как раз все мужское население, а некомбатантов, то есть женщин и детей намереваюсь обратить в свой актив, расселив в своих владениях и подвергнув ассимиляции. В противном случае они, скорее всего, обратятся в профессиональных беженцев, вечных потребителей гуманитарной помощи, а эта роль ничуть не лучше роли домашних животных. И то же самое в течение самого короткого времени произойдет в тех населенных пунктах Афганистана, где люди непримиримо враждебны к властям в Кабуле. Для меня это просто.