Год нашей любви

Я очень хотела, чтобы это было правдой, но когда в последний раз что-то шло так, как я хотела?

– Почему ты не говоришь, куда мы едем? – спросила я, пока мы ждали калекомобиль. Рядом с Хартли я чувствовала себя окрыленной и готова была на любое приключение, которое он задумал.

Он отвечал мне только сводящей с ума улыбкой. Когда приехал фургон, он сказал водителю ехать на перекресток улиц Сейчем и Диксвелл. Я почти не знала города и могла только гадать, что там находится.

К моему удивлению, фургон остановился у хоккейной арены.

– Серьезно? – спросила я с ужасом, перемещаясь со ступеньки на тротуар. – Я туда не пойду.

Фургон уехал, и вокруг стало подозрительно тихо. До меня дошло, что игры сегодня нет, и, кроме нас с Хартли, здесь ни души.

– Знаю, что не пойдешь, – сказал он, подходя ближе. – Но я хочу, чтобы ты пошла со мной, хотя бы сейчас.

Он только покачал головой:

– Если тебе не понравится, я не буду настаивать.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в сиянии оранжевых уличных фонарей.

– Пожалуйста, – попросил он.

Кто на моем месте мог бы отказать?

Хартли провел меня вокруг здания, достал ключи и открыл дверь, ведущую на лед.

Знакомые ощущения нахлынули на меня, как только мы вошли. На каждом катке, где я когда-либо была, царили одни и те же запахи: хрупкий аромат льда, смешанный с запахом пота и соленых крендельков. Я вдохнула, и во мне опять словно что-то перевернулось.

– Еще чуть-чуть дальше, – сказал Хартли. Он провел меня к настилу, где перед игрой хоккеисты ступали на лед.

Лед поблескивал всего в нескольких шагах от меня. Совсем недавно он был отполирован специальным комбайном. Я пялилась на границу между резиновым покрытием и краем льда. Меня накрыло яркое воспоминание: я ставлю одну ногу на лед, отталкиваюсь и лечу. В горле рос комок.

– Видела когда-нибудь такую штуку?

Я посмотрела в сторону Хартли: он стоял на коленях перед двумя… санями? У каждого было отлитое из пластика сиденье в форме ложки. Хартли повернул одни сани на бок, и я увидела два лезвия под сиденьем.

Я отрицательно покачала головой и откашлялась.

– Что это? – спросила я все еще хриплым голосом. – Похоже на какую-то фигню «для людей с ограниченными возможностями».

Он взволнованно посмотрел на меня:

– Они прикольные, Каллахан, я проверял. Можно прилично разогнаться. – Он начал прилаживать одну из штук к моей ноге.