Год нашей любви

Но однажды она вдруг упомянула, что у них в Гринвиче, на ужине, который они давали, был их сосед. Стейша любит разбрасываться именами.

– И этим соседом… был твой отец?

– Надо же. Странное совпадение. И тогда ты пригласил ее на свидание? Чтобы получить шанс встретить его?

Он с минуту молчал, потом продолжил:

– Нет, я никогда не пытался с ним встретиться. Все было не так. Это было скорее… как если бы Стейша находилась у входа в рай для избранных, а я – снаружи. Этим она меня и привлекла – заставив ее влюбиться в себя, рядом с ней я тоже стал бы избранным.

 – Он повернул голову, чтобы взглянуть на меня. – Звучит еще более убого, когда я это произношу вслух, чем когда думаю об этом.

Я погладила его плечи.

– Продолжай работать лопатой, Хартли. – Я помассировала ему шею, и он с благодарностью опустил голову

– Прошлый год стал знаковым – по крайней мере, так я думал тогда. Я отбил Стейшу у Фейрфакса.

– Это наименее позорная часть всей истории. К тому же Фейрфакс особенно и не возражал – долго выдерживать Стейшу среднестатистический человек не в состоянии.

Но так или иначе мне пришлось хорошенько поработать, чтобы заполучить ее. Не то чтобы я позвонил и получил приглашение в особняк. Мы искали приключения на свой зад – она та еще оторва по части вечеринок. Я глотал все дерьмо, которым она кормила меня. Но каждый раз, когда я проезжал мимо его дома за рулем «Мерседеса» Стейши, я ловил нереальный кайф.

Я перестала гладить его спину, задумавшись.

– Ну, скажи уже это, – попросил Хартли.

 – Да, я жалкий.

– Ничего жалкого в тебе нет, – ответила я. – И единственное, чего я хочу, – чтобы ты это понял. Так ты все-таки увидел его?

– Нет, да я и не собирался. Думаю, большую часть времени он проводит в Лос-Анджелесе. Но однажды я видел его детей, игравших в мяч на лужайке. Всего несколько секунд, потому что я был за рулем. Но все равно это оказалось тяжело.

– О боже! У тебя есть братья с сестрами? Как они выглядели? Как уменьшенные версии тебя?

– Сложно сказать. Они выглядели, как дети из рекламы «Ральф Лорен».

Чистые и счастливые. Два мальчика и одна девочка.

Хартли перекатился на бок, и я соскользнула с него. Теперь мы лежали лицом к лицу. Смутившись, я подняла простыню и закрыла груди.

– Не прячь их, – улыбнулся Хартли. – Я долгие месяцы ждал, чтобы увидеть их.

– Точно. – Его улыбка снова померкла. – Этот год был тяжелым: я сломал ногу, не мог играть в хоккей, а рядом не было прекрасной принцессы, которая поддерживала бы меня.