Год нашей любви

– Что случилось, Каллахан? – спросил Хартли, когда мы ползли в сторону Общей столовой обедать.

Я запихнула телефон в сумку и нагнала его.

– Ничего. Мама рвет и мечет из-за того, что я не хочу лететь домой на День благодарения.

– Слишком много самолетов, поездов и автомобилей всего для пары дней.

Летать с инвалидным креслом «на буксире» было тем еще удовольствием – тем более что до аэропорта из Харкнесс-колледжа приходилось добираться автобусом. Честно говоря, я просто не хотела лишних заморочек.

– Здесь все вымирает ко Дню благодарения, и тебе вовсе не обязательно торчать тут одной.

– А мне и не придется. Дана тоже не собирается лететь в Японию ради одного Дня благодарения, так что зависнем вместе. Кафе в медицинской школе работает все праздники.

Хартли перестал работать костылями.

– Нет, не волнуйся. Она по-прежнему на безопасном расстоянии за границей. Это нормальные друзья, они не будут требовать икру и фуа-гра. – Он помолчал. – Отлично! Люблю тебя! – Он выключил телефон, убрал его в сумку и снова положил ладони на ручки костылей.

– Хартли! – возмутилась я. – Твоей маме не нужны дополнительные гости!

– Нет, нужны. Я уже пригласил Бриджера и его сестру. Я постоянно кого-то приглашаю, поскольку живу близко, и за все это время единственным гостем, который не пришелся маме по вкусу, была Стейша. – Мы ждали, пока загорится «зеленый», чтобы перейти улицу. – Мы с тобой обоснуемся на первом этаже. Если ты, конечно, не против разделить со мной комнату.

Я не знала, что сказать. Хотела бы я отправиться к Хартли домой? О да.

– Спасибо тебе большое, – сказала я, все еще сомневаясь. – Говоришь, у Бриджера есть сестра?

– Скоро ты с ней познакомишься.

Неделю спустя я рассматривала сонные улицы Этны, штат Коннектикут, с заднего сиденья автомобиля Бриджера. Хартли сидел впереди и снова болтал по телефону с матерью:

– Мы только что съехали с шоссе.

На заднем сиденье между Даной и мной в своем креслице подскакивала сестра Бриджера Люси.

– Через лес и над рекой мчимся к Хартли мы домой… – распевала она. – Мы еще не приехали?

Сестра Бриджера оказалась совсем не такой, как я ожидала, – в основном потому, что ей было семь лет и она училась во втором классе.

– Если ты еще раз пнешь мое сиденье, – грозился Бриджер с водительского места, – я буду щекотать тебя, пока ты не описаешься.