Год нашей любви

Потом он достал из шкафчика венчик и принялся энергично взбивать их.

– В чем дело, Каллахан? Никогда не видела парня со сливками?

Я попыталась скрыть удивление.

– Не думала, что увижу тебя за готовкой.

– Я просто ассистирую.

Он прибавил скорости, и движения венчика слились в расплывчатое пятно. Потом взял стакан сахара, добавил немного в миску и продолжил взбивать.

Я постаралась не смотреть на Хартли – за работой он выглядел очень аппетитно.

– Чем тебе помочь? – спросила я. – Я не то чтобы повар, но быстро учусь.

– У нас все под контролем, – ответила Тереза, хотя казалось невероятным, чтобы в два часа дня в День благодарения для меня не нашлось никакой работы.

– Мам, – сказал Хартли. – Каллахан выходит из себя, когда с ней нянчатся. Если хочешь мира в королевстве, срочно найди ей занятие.

Его мать рассмеялась:

– Извини меня, Кори. Я просто не привыкла. Никто из друзей Хартли не проявлял энтузиазма, когда дело касалось работы на кухне.

– Мило, мам, – заметил Хартли. – Пребывание обвиняемой на другом континенте не освобождает ее от критики.

Я указала на пакет картошки на столе:

– Обязательно, – ответила Тереза, доставая из шкафчика овощечистку.

Сунув пакет с картошкой под мышку, я проковыляла к кухонному столу и сумела без эксцессов опуститься на стул. Тереза наблюдала, как я согнула скобы в коленях и повернулась к рабочей поверхности. Увидев, что я готова, она принесла мне газету для очистков и миску для картофелин. Чистка была не слишком динамичным занятием, но я не возражала.

– Адам, как продвигается терапия? – спросила Тереза.

– Уныло, – ответил он, продолжая взбивать. – У нас с Каллахан общий тренер. Инструктор строевой подготовки Пэт.

– Думаю, физиотерапевты напоминают дантистов, – добавила я. – Никто никогда не рад их видеть. Ну, или это мы с тобой придурки.

– Или это Пэт, – предположила Тереза.

– Нет! – с энтузиазмом отреагировала я. – Я терпеть не могла всех физиотерапевтов, с которыми занималась, а их было немало. – Я положила еще одну картофелину в миску.

– Почему? – спросил Хартли.

– Ну, например, первый терапевт, к которому я попала, учил меня надевать носки и пересаживаться из инвалидного кресла в кровать. И меня настолько бесило, что все это я не в состоянии сделать сама, что в глазах темнело.

– Можно понять, – сказала Тереза.

– А еще они знали много хитрых трюков.