Год нашей любви

В моих мечтах Хартли проскальзывал в мою спальню под покровом ночи, откидывал простыню и забирался ко мне. Мы почти не говорили. «Прости», – шептал Хартли. А потом были только поцелуи и лихорадочное сбрасывание одежды. А дальше…

Все, что он делал в моих мечтах, в реальности он проделывал со Стейшей. И, когда я пыталась понять почему, мое сердце разбивалось на маленькие кусочки.

Я никак не могла этого понять. Стейша была стервозной. Красивой, но стервозной. Нет, мне было вполне понятно, почему Хартли был не прочь увидеть голышом точную копию топ-модели.

Но все равно что-то не сходилось. Даже во время нашего короткого новогоднего разговора он признался, что на вечеринке с ней ему скучно. Зачем тогда он там оставался? Единственным логичным объяснением было то, что привлекательность ее великолепного тела более чем компенсировала все его страдания от времяпровождения с ней.

У меня просто в голове не укладывалось. Хартли был сексуален. Но я хотела не только его тела. Нам было весело вдвоем – очень.

Мы бесились и шутили. Я знала, ему нравится моя компания. У меня не было никаких сомнений на этот счет.

Но я застряла здесь. Он был с ней, а я была одинока. Очень, очень одинока. Мне нужно было начать жить, и необходимо было сделать это быстро. Время, которое я провела с Хартли, было чудесным, но я не завела других друзей.

Теперь это казалось большой ошибкой.

Когда я отправлялась в Харкнесс в сентябре, я оставила «Гид студенческих мероприятий» на своем столе. Прошлым летом я посчитала, что этот список вгоняет в депрессию.

Ничто не могло заменить в моей жизни хоккей, и я не представляла, что смогу увлечься чем-то еще.

Но теперь я прочитала его внимательно. Мне нужно найти новое хобби и комплект новых лиц в моем окружении. Это единственный способ забыть Хартли. Больше не будет счастливых пятничных посиделок на диване. Вместо этого Стейша станет таскать его на вечеринки и танцы, и он примет это. Скоро его нога совсем заживет, и ему не придется спрашивать, на каком этаже проходит вечеринка.

Он больше не будет калекой, пусть и временно. Даже эта маленькая ниточка между нами будет обрезана.

Это вгоняло меня в адскую депрессию.

Пока я искала новый предмет интереса, мой экземпляр «Гида» стал потрепанным, как Библия у старушки. Нечего и говорить, что такие области, как дискуссионный клуб и студенческая политика, меня не привлекали. Музыка тоже была не для меня, к тому же группы уже сформированы. Драма? Да уж.