Год нашей любви

Дэниел подошел и встал рядом со мной.

– Если бы она пыталась убить тебя, ты был бы уже мертв. Уж это я точно уяснил насчет Кори.

Хартли перевел взгляд с меня на Дэниела, потом снова на меня и наконец выдавил, сжав губы:

– Извини, Хартли. Правда.

В это время из соседней двери, за которой располагались банкоматы, выплыла Стейша.

– Привет, Дэниел, – сказала она, схватила Хартли за руку и потащила его к библиотеке.

Меня, конечно же, она снова не видела в упор.

– Держите хвост пистолетом! – крикнул Дэниел им двоим, и мы направились к общежитиям.

– Чувствую себя невидимкой, – пожаловалась я шепотом.

– О, она ведет себя так почти со всеми. Можешь не переживать – ты не особенная.

– Приятно слышать, – вздохнула я.

Мысль о том, что Хартли влюблен в нормальную девушку, я бы перенесла. Но вот влюбленность в монстра по имени Стейша была за гранью моего понимания.

– Она терпеть не может девчонок, – продолжил Дэниел. – Особенно это касается симпатичных.

Ого! Это что, был комплимент?

– Ты полон интересных теорий, Дэниел.

Мы остановились у входа в Бомонт.

– Обещай, что придешь в пятницу, – попросил Дэниел.

Я протянула ему руку.

– Обещаю. И спасибо за мороженое.

– Пожалуйста. – Он шлепнул меня по руке.

Часом позже я легла спать, чувствуя, что одержала настоящую победу. Это был настоящий День Храбрости, такого еще не было у меня с тех пор, как я приехала в Харкнесс. Он, конечно, не был чем-то совершенно особенным, как Самая Странная Ночь, но впервые я поняла: жить дальше вполне реально.

Представив, как беру маленький кусочек клейкой ленты и заклеиваю маленький болтливый ротик феи надежды, я заснула.

Это вам не секс-игрушка

Сообщение пришло примерно через 10 минут после начала моей первой лекции по Шекспиру:

Было невежливо писать сообщения во время занятий, но после того как Хартли дважды поинтересовался моими делами, мне пришлось спрятать телефон на коленях и набрать ответ:

Ровно в полдень, когда мы с Даной обсуждали, куда сегодня пойти обедать, зазвонил мой телефон.

– Каллахан! – проревел он мне в ухо. – Что ты имеешь в виду? Как это – сменить курс?

– Прости, Хартли. – Я решила соврать, чтобы не обидеть его. – Я собиралась купить учебник, но, когда просмотрела его, все оказалось точно, как ты сказал: курсы валют и кредитно-денежная политика. Эта книга должна продаваться с трехмесячным запасом эспрессо. Я, пожалуй, пас.

На другом конце линии повисла тишина.