Год полнолуний

Весь народ.

— Почему? В вашем мире не хватает невозделанных земель?

— Земли в нашем мире хватает. Говорят, даже перепроизводство продуктов наблюдается. Понимаешь, у них был строй такой: фашистское государство.

— А разве государство — это не люди?

— Но тогда почему вы так стремились убивать друг друга?!

На этот раз Трофимов предпочёл смолчать. Он не мог внятно объяснить, как могут воевать между собой враждебные государства, если конкретные люди, живущие в этих странах, не хотят друг друга убивать.

— Пойдём дальше, — предложила девушка, — тут ещё одно кладбище рядом.

— Нет, поблизости больше ни одного.

— Есть, — Синичка потянула его за собой. — Я же чувствую.

По улице Ленсовета колдунья довела его почти до самого Парка Победы, но в последний момент резко свернула.

— Ты чего? — не понял Трофимов.

— Не могу… — замотала головой девушка. — Там тоже боль. Страшная боль. Вы живёте и умираете в бесконечном море боли. Не могу.

— Перестань, — Саша повернул её к себе, крепко обнял.

Синичка зарылась носом ему за воротник, сложив сжатые в кулачки руки на груди, словно хотела целиком спрятаться в душе молодого человека. Скоро дыхание её стало ровнее, а холодный поначалу кончик носа согрелся. — Слушай, Синичка, а зачем тебе все эти кладбища?

— Зачем? — Она поёжилась, выбралась из объятий, взяла Трофимова под руку, и они медленно пошли по улице Фрунзе к Московскому проспекту. — Понимаешь: проход, который есть между нашими мирами, а точнее — только собирается открыться, слишком мал.

Это скорее лаз, а не проход.

— Если он только собирается открыться, — сразу решил уточнить Трофимов, — то как ты сюда попала?

— Ты не поверишь, Сашенька, но меня здесь нет. Я растянута между мирами и нахожусь рядом только благодаря твоему желанию. А контакт с миром Тысячи Солнц мы можем установить только в часы полнолуния. Пройдёт много десятков дней, прежде чем я настолько «пропитаюсь» этой вселенной, чтобы постоянно поддерживать контакт.

Причём очень слабый. Человек десять, двадцать протащить можно, не больше.

— А ты хочешь открыть широкий, просторный проход? Как бы тоннель между мирами?

— Только причём тут кладбища?

— Всё очень просто. Для открытия большого прохода нужно приложить много сил. Столько энергии не наберётся ни у меня, ни у тебя.

— Понятно, — воображение Трофимова тут же нарисовало оживших мертвецов, этаких «зомби» из голливудского «ужастика», бодро орудующих кайлами.