Год полнолуний

Я несказанно рада, что моё дело позволило встретить тебя, оказаться с тобой рядом. Ведь не будь прохода — и я никогда не смогла бы даже узнать о твоём существовании. Я люблю тебя, Саша. Разве можно говорить о том, кто кого использовал? Мы просто встретились… Неужели для тебя причина встречи важнее её самой?

Трофимов не знал, что ответить. Ему очень хотелось верить в искренность девушки, и одновременно он боялся обмана. Пользуются пришельцы им, как инструментом, или Синичка действительно его любит?

— Ты хочешь меня прогнать? — Девушка отступила.

— Нет! — Саша схватил её за руку и сразу понял всю безнадёжность своего положения. Для него не важно, почему Синичка находится рядом. Главное — чтобы она была с ним. Даже если его действительно просто используют.

— Я люблю тебя, Саша. Неужели ты мне не веришь? — Колдунья вздохнула. — Подумай сам: если бы я приворожила тебя, разве сейчас ты терзался бы сомнениями? Был бы спокоен и покорен, как овца. Но ты мучишься… Потому, что я люблю тебя искренне и хочу такого же чувства в ответ.

— Правда? — почему-то именно этот, насквозь прагматичный ответ снял у него тяжесть с сердца. Саша отпустил девушку, вернулся к качелям и прижался к стылому ржавому железу горячим лбом.

— Кстати, — всплыла в его мозгу одна непонятная фраза; — скажи, а как Изабелла наградила Маггелана?

— За его подвиг она осталась с ним на всю оставшуюся жизнь, — Синичка приблизилась неслышными шагами, — и не снизошла больше ни до одного другого мужчины.

— Да? — Саша повернулся к девушке и задумчиво сообщил: — Пожалуй, я согласен с Ярополком.

— Конечно, — кивнула Синичка, и Саша почувствовал в её голосе слёзы облегчения. Девушка закинула руки ему за шею и кротко добавила: — Ведь это мой долг…

Пустыню Создатель пересёк дней за десять. Олег не особо устал — ведь справа от него постоянно плескалось синее море, и когда становилось слишком жарко, он просто раздевался и нырял в прохладные волны. На всём протяжении пути не встретилось ни единого живого существа, ни единого ручейка, ни единого кустика.

Олег настроился на долгое однообразное путешествие, и когда, миновав очередной утёс, вышел на берег реки, то не столько обрадовался, сколько удивился: «Как, уже?», и, подобрав небольшой камушек, метнул его в воду:

— Привет, жилые места, и прощай пустыня.