Год полнолуний

— Теперь — не беспокоюсь, — ответил за всех Велемир, и они исчезли.

— Я так рада, что ты у меня есть, — прошептала Синичка Саше в самое ухо. — Любимый.

— А я, что ты у меня. — Трофимов задумчиво почесал нос. — Интересно, я не переборщил, всё действительно так просто?

— Сейчас, когда проход открывает богиня Геката, он выходит сюда. А потом, когда я пропитаюсь этим миром, то, как хозяйка, смогу перенести выход в любое место. Надо только подходящее место найти. И всё.

— Слишком просто… — засомневался Саша.

— Если бы не ты, — Синичка обошла его и обняла за шею, — мороки было бы выше головы… Любимый.

— Слушай, — вспомнил Трофимов, — а что за костюмы такие странные? На Ярополке, на Младе?

— Неужели ты не понял? — рассмеялась девушка. — Мы свою одежду на рекламных щитах увидели! Это я сейчас понимаю, что обычные люди так не ходят… — Она внезапно смолкла, расстегнула пуговицу на сашиной рубашке, просунула ладошку, положила ему на грудь. — Как хорошо… быть хозяйкой… Пойдём!

Несколько минут Создателю пришлось просидеть с закрытыми глазами — слишком ярок показался свет снаружи.

Господь даже подумал о том, чтобы устроить грозу, но вовремя спохватился — очень надо потом по слякоти топать. Больше всего пригодились бы тёмные очки, но о такой роскоши, увы, не приходилось и мечтать.

Наконец Олег, щурясь изо всех сил, выглянул наружу.

Выход из пещеры утопал в плотных зарослях ивы и крапивы. Застарелые сухие ветви образовали под зелёной кроной совершенно непролазное переплетение, через которые не смогла бы пробраться и крыса.

— Убей меня кошка задом, — вздохнул Создатель, вытягивая меч, — если за последние лет двести сюда заглядывал хоть один человек.

Он быстро прорубился из зарослей в более «проходимую» берёзовую рощу. Впереди, метрах в трёхстах, между белых стволов просвечивало поле. Создатель вложил клинок в ножны, скинул разодранную в хлам рубашку. Попытался очистить брюки, но паутина пещерных охотников не просто прилипла, а насмерть въелась в ткань. Олег плюнул и оставил как есть.

Через усыпанную молодыми ростками пахоту он не пошёл — охота ноги ломать.

Поглядывая под ноги и переступая многочисленные корни, направился вдоль рощи и вскоре наткнулся на тропинку, бегущую вдоль неглубокой, наполненной водой канавы, разделяющей поле надвое. За канавой росла высокая бурая ботва.

Тропинка вывела на дубовую аллею, а уже аллея — к высокому, трёхэтажному дому.

Дом стоял не на сваях, и даже не на фундаменте — он рос из земли! Точнее, из земли росли опоры для стен.