Год полнолуний

Основной достопримечательностью являлась столовая из белого кирпича напротив автобусной станции — там постоянно пекли вкуснейшие пироги с брусникой, да и продавали их почти даром. Посещение столовой было для Трофимова главным удовольствием, когда он приезжал сюда на кольцо.

— Странно, — удивилась девушка, — такое большое селение, и в лесу. Здесь все питаются ягодами и дичью?

— И грибами, — почти серьёзно согласился Саша, но не выдержал и рассмеялся: — Нет, конечно. Тут поля немалые, но они дальше, мы ещё мимо поедем.

— А может, не надо дальше? — предложила Синичка. — Красиво здесь очень. Дома на наши похожи. Уютные.

— Сперва ответь на один вопрос: вы собираетесь всех своих людей переместить разом, или проводить через тоннель, как через дверь?

— Переместить разом никаких сил не хватит, — наставительно, как учительница дошколёнку, объяснила колдунья. — Тоннель нам нужно только открыть, а уж пройдут они сами…

— …Миллион человек, — продолжил за неё Саша, — если в секунду по человеку выводить, то десять суток нужно.

Если по пять — то двое суток. В любом случае заниматься этим надо в тихом малолюдном месте, а не в райцентре.

— Надо же, — удивилась такому повороту Синичка, — а нам казалось, что главное — это проход открыть. А уж там всё само собой получится.

— Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, — ответил Трофимов и завёл двигатель. — Теперь нам туда.

Он указал на низкий мост и серую грунтовку, уходящую на заросший холм.

— Деревни.

Четыре года назад по этой дороге два раза в день автобус ходил, да и то не ко всем посёлкам. При нынешнем положении дел рейс вполне могли снять. Места — глуше некуда. А в идеале было бы брошенную деревню найти.

— Как это «брошенную»?

— Так не бывает, — не поверила Синичка.

— Посмотрим, — не стал спорить Саша и повернул на мост.

Грунтовка отчаянно петляла, ныряла по холмам вверх и вниз, подлавливала глубокими ямами, словно хотела сбросить со спины незваных чужаков, но «Нива» уверено преодолевала все преграды.

«Чапа, — мысленно поправился Трофимов. — Чапа, а не «Нива», у неё ведь имя есть».

Дорога выскочила на край поля, некоторое время продержалась на прямой, но потом опять свернула в сосновую чащу и описала крутую петлю, выскочив к нежно-голубому озеру. На берегу, рядом со знаком «Крутой поворот», примостилось несколько дворов.

— Ну, здесь наверняка живут, — сообщил Трофимов. — Место уж больно хорошее.