Год полнолуний

— Буль-буль! — высказал Саша своё мнение по поводу сложившейся ситуации.

— Да ты же весь вымок! — внезапно забеспокоилась девушка, вскочила, потянула его на берег, стала решительно раздевать. — Замёрз весь, продрог… И малыш твой совсем холодный…

Саша ощутил прикосновение жарких губ к своему члену, неуверенно попытался удержать девушку, но почти сразу сдался, захлёстнутый её горячей страстью. Истома мягко овладела телом, и ему осталось только одно: покорность — полная, жертвенная…

— А что мы будем делать теперь? — нежно спросила прекрасная колдунья, положив подбородок ему на грудь.

— Ничего… — Саша не мог так быстро освободиться от состояния полной расслабленности, он продолжал плыть по течению, не шевелясь, не дыша, ни о чём не думая.

Трофимов сел, повернул голову к Синичке, глупо улыбнулся.

— Ты чего? — забеспокоилась девушка.

— Какой я осёл! — авторитетно заявил Трофимов, встал, вошёл в реку, опустился на колени в самом глубоком месте, со всей силы ударил по воде ладонями, подняв тучу брызг.

 — Знаю, знаю, куда нам нужно! Как я сразу не догадался?!

Он собрал одежду, бросил на заднее сиденье, сел за руль.

— И куда мы? — снова спросила Синичка, садясь рядом.

— В Валгому, — ответил Трофимов, давая «газ».

— Посёлок это, ниже по течению… Однако уже поздно, смеркается. — Саша включил ближний свет и продолжил: — Понимаешь, раньше на Ояти лесосплав был. У Доможирово до сих пор топляки в пять-шесть слоёв на дне лежат. Финны уже лет пять его баржами таскают, вытащить не могут.

Так вот, лет пятнадцать назад зелёные, сволочи, хай подняли. Дескать, природу это всё портит. Засранцы.

— А разве природу защищать плохо? — удивилась Синичка.

— Хорошо. Да вот только на Оять раньше со всей округи на рыбалку ездили. Пустой крючок кинешь — клюёт. А как лесосплав прикрыли, так и рыба пропала. Вся. Защитники хреновы.

— Не то слово. Ну да теперь поздно. А вот в Валгоме как раз сплавная контора и размещалась. Раз её прикрыли, стало быть и люди должны были разъехаться.

Чего им там без работы торчать? Кое-кто, может, и остался, но немного. Думаю, и сотни не наберётся. А раньше больше тысячи обитало.

Темнота быстро завладела лесными дебрями. Свет, выбрасываемый машиной, стелился над самой дорогой, отчего даже мелкие ямки казались бездонными колодцами. На некоторое время Саша сбросил скорость, но вскоре привык и снова разогнался. Поворот на Валгому он обнаружил, когда на небе уже сверкали яркие точки далёких звёзд.