Год полнолуний

Но как только воин поравнялся с одним из старых трухлявых пней, тот внезапно зашелестел, раскидывая широкие крылья, быстрым движением сграбастал жертву, сжал её крыльями со смертоносной силой, выдавливая из лёгких весь воздух и не давая кричать. Длинные трубчатые зубы впились в горло.

Аристон, которого оглушал вопящий во всё горло младенец, ничего не услышал — он вышел на поляну, присел обратно на скамейку.

— Ты посмотри, что я под деревьями обнаружил! — поднял он голову и начал плавно заваливаться набок.

— Аристон! — подскочил к нему третий сторож. — Аристон, ты чего? Не падай! Эй, ты чего?

Молодой человек свалился со скамейки в траву и распластался, широко раскинув руки.

— Аристон, ты чего? — караульный попятился, а потом кинулся к дворцу, громко крича: — Помогите! Скорее, Аристону плохо!

Послышался стук открываемых дверей, бряцанье металла. Ярко полыхнул факел. Вампиры, не дожидаясь, пока на них набросятся десятки врагов, торопливо заковыляли к единственному доступному сейчас пути бегства — к поляне.

Первый из них, прихватив краем крыла плачущего демона, шагнул в «ворота» и исчез, словно провалился в колодец-ловушку. Второй, бросив ещё недопитую, но уже мёртвую добычу, проковылял следом и тоже растворился в воздухе.

Данила сделал прощальный круг и, часто взмахивая крыльями, устремился обратно в сторону гор.

Сегодня Саша Трофимов впервые вернулся домой в хорошем настроении, не собираясь скрывать улыбку и даже напивая бравурный марш.

После давешнего происшествия на Ояти Синичка никуда не ушла.

Она поверила ему, когда он поклялся найти способ открыть проход, поверила сразу, безоговорочно, не задав ни единого вопроса. Может быть, потому, что хотела поверить. Такова женская привилегия: делать выбор. И потом расплачиваться за этот выбор всей своей дальнейшей судьбой. Синичка поверила в него. А Саша в тот миг даже не представлял, как подобраться к своей задаче. Найти способ открыть проход… Он дал клятву под влиянием момента, обуреваемый чувствами. Но Синичка поверила и теперь лишь молча заглядывала ему в глаза и ждала. И продолжала верить.

— Что-то случилось, Саша? — приподнятое настроение Трофимова было трудно не заметить.

— Да, — кивнул тот. — Что-то очень давно ты не занимаешься самообразованием. Я хочу пригласить тебя в Эрмитаж.

— Мне не хочется, Саша, — тоскливо улыбнулась девушка, но Трофимов был непреклонен:

— Ты видела слишком много «видео» и слишком мало настоящего искусства. Идём.