Год полнолуний

Главной его задачей было не допускать простоя расплава — угорают ценные металлы со страшной скоростью. По той же причине нельзя было оставлять работу на потом. Начал плавку — доводи до конца.

Хозяйка мастерской — маленькая тощая женщина со злыми глазами — с присущей буржуям бдительностью каждые два часа прибегала в подвал и заглядывала в тигли. Олег тут же начинал ругаться. Частично обижаясь за недоверие, частично демонстрируя свою пролетарскую независимость.

Сегодня, после очередного визита Надежды Альбертовны, он подумал, что можно было бы воссоздать её в своём сне и покарать за недоверие Драккаром.

Олег представил себе тщедушную жилистую фигурку, тоненькую шею, жалобный писк, и совсем было уже замахнулся мечом… но в последний миг пощадил несчастную: в конце концов, тётка она неплохая. Бесплатную спецодежду всем выдавала, проездные карточки. Один раз, когда три месяца денег с клиента получить не могла, продала свою квартиру, чтобы зарплату выдать. Да и угорают в тиглях её кровные, не чьи-нибудь. Мысли тем временем перескочили на рухнувшие стены: что же там, что за ними? Дьявол обещал сделать мир таким, какой Олег пожелает. Что же там получилось? Эх, проснуться бы хоть на пятнадцать минут позднее!

Домой Олег вернулся около десяти. У художников разыгралась фантазия на крупные формы — пришлось две лишние плавки делать. Сашка встретил его в коридоре и угрюмо сообщил:

— А у меня мама Афика отобрала.

— Времени-то сколько, — серьёзно, как мужчина мужчине, ответил Олег. — Тебе уже полчаса как спать пора. А ты, небось, играл с птицей?

— Да я его только положить рядом хотел. Чтобы ему спать удобнее было.

Олег представил себе желтоклювого Альфонса в детской постельке и с трудом подавил улыбку:

— Нет, Сашка, ты не прав. Птичкам нужно спать на жёрдочках.

— Тогда я за йогуртом пошёл, — вздохнул сын. — Спокойной ночи.

И потопал к холодильнику.

Там, на кухне, Таня, не забывая поглаживать млеющего на плече попугая, уже накладывала в тарелку с дымящейся варёной картошкой котлеты.

— Мы как раз только поели. — Она взъерошила мужу волосы. — Устал?

— Но кое-что ещё могу.

— «Кое-чего» пока нельзя, — она усмехнулась и показала ему нос. — Вот тебе. Терпи, крепче любить потом будешь.

Сразу после ужина Олег был отослан спать.

Он разделся, забрался под холодное одеяло, закрыл глаза.