Год полнолуний

Девушка медленно, словно руки её двигались в вязком желе, развязала ленточку на поясе — тонкая змейка скользнула на пол. Потом подняла руки к плечам, сдвинула лямочки «свадебного платья». Мягко, с вкрадчивым шорохом, словно покрывало с новорождённого памятника, упала ткань. Невеста замерла, смущённо наклонив голову, опустив руки вдоль тела. Волосы рассыпались, будто вуалью прикрывая грудь. Девушка плавным движением убрала волосы за спину, полностью открываясь Создателю, снова опустила руки вдоль тела. Сделала шаг вперёд, вступив в луч звёздного света, бьющего из окна.

В волосах вспыхнули искорки, кожа окрасилась золотом. У Олега даже челюсти свело от напряжения. Порождение сна, она казалась видением, полуреальная в звёздном свете и осязаемая даже на расстоянии.

Девушка дрогнула, мягко ступая, приблизилась к кровати, присела на краешек, положив ладони на колени, словно школьница, а когда Создатель, сгорая от страсти, уже готов был схватить её, как татарин золотой оклад, единым движением откинулась на спину.

Острый напрягшийся сосок возник прямо перед губами. Олег едва сдержался, чтобы не укусить его от полноты чувств, прильнул в поцелуе. Девушка застонала, закрутила головой из стороны в стороны. Олег продолжал целовать её, опускаясь всё ниже и ниже, к гладкому животу, к бёдрам, к пушистому холмику, так долго будораживший воображение… Терпеть больше не стало мочи. Создатель метнулся вверх, прильнул губами к её губам, и одновременно вошёл в неё, страстно, решительно, даже не ощутив девственности невесты.

Девушка вскрикнула, обхватила его руками, послушно отвечая на каждое движение, отдаваясь вся, без остатка. Создатель ощутил внутри сладостный взрыв и без сил отвалился в сторону.

Девушка вскинулась, пискнула, заметалась по комнате затравленным мышонком и наконец забилась в угол, сжавшись в комок, пытаясь стать маленькой и незаметной, пропасть, совершенно исчезнуть. Но Олег не мог даже языком повернуть от сладостной усталости. Он только молча смотрел в её сторону и улыбался.

Теперь он заметил, что запертая дверь содрогается от ударов.

Впрочем, удары вскоре затихли. И одновременно заплакала девушка.

Создатель поморщился. Истома уже отпустила, осталась только расслабленность. Огромное желание лечь и заснуть. А тут девица слёзы льёт, требуя внимания и утешения. Нашла время! Вместо жалости только раздражение вызывает.

Мелькнула тень за окном, хлопнула форточка. Промчался по горнице холодный ветер сквозняка.