Год полнолуний

Но Синичка всё равно тут же повисла у него на шее.

— Ты, никак, весь вечер за дверью ждала? — с улыбкой спросил он, расцеловав свою красавицу.

— А я тебя чувствую, — склонив набок голову, шепнула она. — За версту.

— Ах, да, ты же колдунья! — и он низко пропел: — Что-то русским духом пахнет!

— Вот именно, — серьёзно согласилась Синичка, но, не выдержав, засмеялась. — Есть будешь?

Трофимов разделся, вымыл руки. Синичка тем временем накрыла на кухне стол. Впрочем, накрыла — это слишком громко сказано. Одинокая тарелка ленивых голубцов, да стакан компота.

— А себе? — спросил Саша.

— Ну-у… Так нечестно. Завтра выходной, торопиться некуда. Можно устроить ужин при свечах, открыть бутылочку вина, поговорить, посмотреть в глаза друг другу.

— Как скажешь, любимый.

Синичка щёлкнула пальцами, но вместо короткого хлопка послышался треск, словно от разрываемого полотна. Стол вздрогнул. Теперь на нём горели две розовые свечи в высоких витиеватых подсвечниках, стояли запотевший хрустальный графин и пыльная бутылка зелёного стекла.

Ещё — ваза с фруктами, огромное блюдо с жареным поросёнком, усыпанная зеленью куропатка, запечённая в тесте, и множество мелких баночек, розеточек, пиалок, пузырьков. Синичка держала в тонких, изящных пальцах невесомый бокал с совершенно прозрачным, пахнущим фиалками вином. Она улыбнулась: — Так?

— Откуда это? — охнул Трофимов. — К-как?

— Я же колдунья, — приподняла брови девушка. — Или что-то не так?

— С ума сойти… — Саша протянул руку к солонке, но поймал воздух. Попробовал ещё раз, и опять — ничего.

— Сашка, милый, — Синичка звонко засмеялась. — Любимый, колдовство, это очень, очень, очень много показухи и совсем немного мастерства. Я могу изобразить всё, что угодно, оформить сколь угодно красиво, но пить тебе всё равно придётся компот.

— Да? — Саша взял в руки свой фужер. С виду это был тончайший хрустальный бокал, на ощупь — стакан. Он сделал глоток… Синичка не обманула. Не сводя глаз с девушки, Трофимов поставил бокал, взял ложку и попробовал свой десерт.

— Ну как? — невинно спросила Синичка.

— Обалдеть, — искренне признал Трофимов, — мороженное с земляникой, имеющее вкус горячих голубцов — это что-то…

Девушка спрятала улыбку за бокал.

— Слушай, Синичка, а натуральное что-то наколдовать ты можешь?

— Всё это, — она показала на стол, — можно сделать осязаемым, можно придать вкус, можно сделать так, что человек ощутит сытость. Но еда от этого не станет настоящей. От такого питания с голоду умереть недолго.