Год Ветра

С детства со мной работали врачи, поэтому нарушение психики почти незаметно. Я дееспособная и могла самостоятельно существовать. Никакой неуклюжести или агрессивности не было. Зато трудности при социальном взаимодействии имелись. Совсем немного, не критично. Иногда я не понимала эмоции, почти не воспринимала юмор и, хотя училась в своё время шутить, это с трудом получалось. Назвать меня бесчувственной никто не мог. Но то, что я социально-наивная, и сама понимала. Именно эта наивность, чистота, искренность и почти стопроцентная правдивость сильно привлекали мужской пол.

Так однажды Олег Измайлов и сказал: «Мне такая честная очень нужна». Захотелось старому бандиту необычную девушку и новых ощущений.

Я отдышалась. Остановилась, смотрела на носы своих старых кроссовок, перевела взгляд на пешеходную дорожку. Утоптанная обувью прохожих, загнанная вениками дворников в щели между плитками, лежала хвоя. Я видела по-другому. То, что для всех людей обыденность, для меня безграничный удивительный мир, состоящий из красивой глубины и тончайших деталей.

Удивительно ведь! Нигде вокруг не было хвойных деревьев. Я даже огляделась на парк за забором, на кусты недалеко от автобусной остановки. Стояли голые лиственные стволы, темнели от влаги ветки. Вернула взгляд, чтобы всё внимательно рассмотреть.

Напротив моих кроссовок появились носы мужских коричневых ботинок.

Я оцепенела от страха.

Он приехал за мной и теперь не отпустит. Накатывала паника, пришлось сделать дыхательную гимнастику и взять себя в руки.

Сбылись самые страшные предположения. Теперь я попаду в рабство к убийце своих родителей…

Веяло приятным парфюмом с цитрусовыми нотками, я бы сказала унисекс, мне бы тоже такой подошёл.

Чуть приподняла глаза. Чёрные джинсы. Чистые, возможно даже новые.

— Что привлекло твоё внимание? — глубокий, красивый голос с хрипотцой.

Я почему-то резко замёрзла. Настолько это было неожиданно.

У Ильи Ветрова божественный голос. Он так долго тренировался использовать штробас, такой тихий скрипучий шорох, во время вокала, что стал говорить с лёгким хрипом постоянно.

И я точно знала, ещё в школе на него девочки вешались, потому что невозможно устоять, когда он так говорил. Продирало до костей, внутри начинало что-то трепетать. Дрожали колени и слабость окутывала. Гамельнский крысолоов – вот кто Ветер. За ним и крыски и мышата ровными рядами на верную смерть.

Все девочки были влюблены в Илью Ветрова, я не исключение.

Не думала, что увидимся. Почти год прошел.