Год Ветра

Моё бурное воображение, создающее целые миры, даже под сильнодействующими медикаментами, что снимали невыносимую боль, не могли нарисовать Илью Ветрова рядом со мной.

Мой «корабль», который я выдумала для нас двоих, сгорел дотла.

Это был первый раз в моей жизни, когда я почти год держала обиду на человека. Точнее мне первое время некогда было обижаться. А потом я его отпустила.

Я была уверена, любимый парень меня бросил. И тут приехал забирать из больницы.

Не могла сказать, что рада.

Но Ветров лучше, чем Олег Измайлов, убийца и бандит.

— Ты же в Москву уехал. А это Подмосковье. Как здесь оказался? — холодно спросила я, продолжая изучать его коричневые ботинки.

И обнаружила, они мало того, что красивые, ещё и качество отличное. Обувь с декоративной перфорацией. У меня мама была модница, в хороших вещах я толк знала. Брендовые, дорогие броги.

Да, и когда-то я мечтала стать дизайнером.

Что можно ещё от Ветра ожидать? Красив, талантлив, умён.

Оставалось только переступить через свои принципы и пойти зарабатывать. Видимо, переступил. Теперь он знаменит? Или, как о нём говорили…

Неужели я упаду до этого, что начну верить в то, что о нём говорили? Обидно просто. До слёз саму себя жалко. Белые мотыльки, сгорающие в огне, огнём нелюбимы, ему всё равно, он просто горит, а остальное это наш выбор. Я сама когда-то к нему подошла и познакомилась. Сама ходила за ним и сама целовала. Влюбилась и к нему побежала за помощью, когда Олег Измайлов убивал в моём доме.

В бараке Ветрова я сгорела в огне. Никто не просил лезть туда.

— За тобой приехал, — ответил Илья.

Я возмущённо сделала шаг назад и посмотрела на него.

Парень был высоким. Гораздо выше, чем когда я его видела в последний раз.

Я перестала дышать вовсе, смотрела на него во все глаза и чувствовала смятение, переплетённое с удивлением.

Это мой бывший одноклассник? Мальчик, которого я любила? Так сильно любила, что сгорела за него.

Вырос за год, стал большим.

Нет… Невероятно, как повзрослел!

Он очень красивый! Безупречно красивый! Каким привлекательными был, таким и остался, только стал больше, сильнее, в плечах раздался. У него глаза как звёздное небо, особенно в тени широких бровей вовсе не видно, что карие, казались сумрачным космосом с мерцающими точками. В них можно утонуть, они засасывали и влекли своей безграничностью и вселенской глубиной.