Год волка

Она расположилась напротив.

– Итак, сегодня свершилось так называемое правосудие, – сказала она, глядя на стену, затем повернулась и посмотрела мне в глаза. – Ну и как, вы чувствуете удовлетворение?

– Почему-то все сегодня пытаются узнать о моих чувствах, – усмехнулся я.– Знаете, нет, я не чувствую удовлетворения. Надо признать, что я не почувствовал ничего. Совершенно ничего.

– Ясно. И при виде этого зрелища в вашей голове не промелькнули никакие воспоминания? Ничего такого, что помогло бы вам вспомнить хоть что-то?

– К сожалению, нет, – вздохнул я.

– А почему вы спрашиваете? С чего это процесс повешивания должен пробудить мою память.

– Знаете просто одна, как я думаю, из причин по которой вы потеряли память – это сильный стресс. Какое-либо сильное душевное волнение. Страх, ненависть, боль. Что-то, что заставило ваш мозг загородиться, сделать заслон, забыть все то, что произошло. И если это так, то самое верное и надежное средство – это еще раз пережить что-нибудь подобное. Конечно, я понимаю, что казнь не является каким-либо сильным стимулятором, особенно если наблюдать за ней со стороны.

Конечно, при том условие, что казнят не вас лично или близких вам людей. Но все же на некоторых, это зрелище производит некоторое впечатление и, как я надеялась, на вас это подействует тоже. И испытав волнение, вы вспомните хоть что-то. Хотя если вас не испугал пожар и нападение крестьян, то можно было предположить, что их казнь на вас тоже никак не подействует. А жаль. Мне бы хотелось, чтобы вы вспомнили хоть что-то.

– Мне тоже, – ответил я.– Но, к сожалению, этого не произошло. И раз так, то давайте сменим эту тему. Что-то мне не очень хочется провести этот вечер в беседах о виселице и висельниках.

– Хорошо, – леди Габриэла, наконец, слабо улыбнулась, – давайте поговорим о другом. Как, кстати, ваше самочувствие? Нога?

– Вполне нормально. А что насчет ноги, то она все еще приносит мне крайнее беспокойство и неудобство, но, если честно я уже привык.

– Должна вас огорчить, но думаю, что вам придется ужиться с этой болью.

То, в каком состояние сейчас находиться ваша нога, и вообще то что вы можете ходить, это просто чудо, впрочем, как и ваше выздоровление. Видели бы вы себя, когда мы вас нашли. А что до ноги, я хотела ее ампутировать, но что-то меня в последний момент остановило.

– И я крайне благодарен вам за это леди, – я неуклюже встал и поцеловал ее руку. На этот раз мне удалось ее смутить, но лишь немного.