Годовой абонемент на тот свет

Так уж получилось, что Тоню я ей порекомендовал. Мне ее посоветовал приятель, сказал:

– Образования у нее никакого нет. Но она очень аккуратная. Честная. Ничего не сопрет. Отправишь ее в магазин, сдачу до копеечки принесет.

Я Тоню на работу взял и не пожалел. Приходила она два раза в неделю, молчаливая, за каждой пылинкой гонялась. Квартиру до блеска начищала. С трудом отучил ее стрелки на джинсах заглаживать. Готовила просто, но вкусно. И стоила три копейки. Один раз мне Зинаида пожаловалась, что без домработницы осталась, я ей предложил Антонину.

Так она и Комаровой понравилась, потом Зина ее няней сделала. Ко мне Антонина ходить перестала. Ну все у нас было хорошо! Прямо прекрасно.

Однажды муж Зины уехал в Карловы Вары. Илья был в лагере. Я пришел к Зинаиде домой, мы чай пили, вдруг Тоня звонит, у домашнего телефона динамик был мощный, я услышал:

– Скорей! Помогите, Алине очень плохо, у нее судороги.

– Сейчас приду, – пообещала Зина и начала одеваться.

Я тоже стал натягивать брюки.

– Ты куда? – изумилась Зина. – Дети исключительно мои. Тебя они не касаются. Я обещала никогда не грузить тебя своими проблемами и не собираюсь нарушать слово.

– Не могу тебя одну ночью отпустить, – возразил я.

И мы вместе пошли к няне. Я стоял в прихожей, ждал, когда Зина выйдет, чтобы домой ее отправить. Потом «Скорая» примчалась. Тревожно как-то стало. Доктор громко говорил, я все слышал:

– Вероятен полиомиелит, – вещал эскулап.

Евгений опять потер лоб.

– Алину увезли в клинику, мы ехали за «Скорой» на машине.

И вот тогда я, сидя за рулем, рассказал Зине про то, какой недуг существует в моей семье.

– То есть раньше вы ей о том, что страдаете фибродисплазией, не говорили? – спросил Дегтярев.

– Я не страдаю от нее, – заявил Евгений, – только слегка прихрамываю.

– Почему вы не предупредили Зинаиду, что она может родить больного ребенка? – спросила я.

Евгений отвернулся к стене.

– Сказать правду трудно, но я попробую. Любовница не советовалась со мной на предмет зачатия, сообщила об этом постфактум, уже забеременев.

Четыре месяца было плоду. Аборт делать было поздно. Зачем ее пугать? Не вся моя родня больна. Илья родился здоровым. Ну и если совсем честно… Привык я к Зине, дорожил нашими встречами. Испугался, что она узнает о болезни, и конец нашим отношениям.

– Как она отреагировала? – спросила я.

– Ничего не сказала, – вздохнул Евгений, – в детской больнице сама пошла к врачу, я остался в машине.