- И вы, батюшка, заболталися с кем-то? - спросил юноша, снимая с крюка узду для своего скакуна.
Алексей помотал головой. Взгляд его был холодным и пристальным. Фёдор же, видя настрой своего отца, чуть заметно свёл брови, стараясь не обращать внимания на хлыст, крепко сжатый в ручищах отца.
Через мгновение парень поджал губы, затем слабо улыбнулся, опустил взгляд на пол, присыпанный старой соломой. Фёдор повесил обратно узду.
- Это ты послал ко мне того мальчишку? - спросил юноша довольно громко, даже не подняв взгляда на отца.
- Да. - коротко ответил Алексей.
Фёдор медленно обернулся.
- Что ж, тем лучше. - просто молвил он, разводя руками. - То даст время ноге моей срастись, ежели сегодня не велено мчаться нам куда-либо из Слободы.
- Будь ты парой летами младше, Федя, выпорол бы тебя до самой плоти. - твёрдо произнёс Алексей, притом в голосе том была угроза совершенно особого толка.
Старший Басман звучал твёрдо и спокойно, и Фёдору, кому, как не Фёдору, знать всю серьёзность слов, сказанную именно таким непоколебимым, но мертвенно холодным тоном.
- Отчего же не выпорешь меня сейчас? - спросил юноша, внешне оставаясь невозмутимым.
Алексей усмехнулся, но глаза его хранили прежнюю суровость.
- Хотя бы оттого, - ответил он, - что сам ты при оружии сейчас.
Фёдор непроизвольно опустил взгляд на свою саблю, что висела на поясе. Алексей глубоко вздохнул, покручивая хлыст в руках, и продолжил.
- И управляться им умеешь. - кивнул Басманов-старший, продолжая глядеть в пол.
– Да и без толку бить тебя, всё равно по-своему учинишь всё.
Фёдор прислонился к стене и скрестил руки на груди.
- И умён ты, Федя, и смел, в самом деле... не по годам. - Алексей поднял взгляд на сына. - Не поверил бы, если бы кто за столом за трапезой нашей хвалился бы, что сын их уже самим государём отмечен. Не поверил бы.
Алексей умолк. Фёдор не менял своего положения, пока отец не продолжил.
- Ты стал мужчиной. И воином. Притом славным. - Алексей сделал несколько коротких кивков.
- Какого чёрта это было вчера на пиру?
Едва прозвучал этот вопрос, Фёдор удивлённо вскинул брови и широко распахнул глаза.
- Не вам меня, батюшка, в пьянстве упрекать. Да и что с той выходки дурного сделалось? Да и государь нашёл в том потеху, и ничего боле. - ответил Фёдор, пожав плечами.
- Ну и наградил же Господь милосердный меня отроком этим поганым! - Алексей поднялся со своего места и в несколько шагов приблизился к сыну.
