Голод 2

Хотя бы кто-то из нас должен был быть на свободе, и если я не могла покинуть стен этого места, то пусть хотя бы Габи вздохнет с облегчением, потому что ей не придется больше прятать от меня глаза, и подчинятся этим диким правилам.

- Нет, - выдохнула я, убирая руку, и боясь, что женщину вернут обратно.

Люк был странным жутким типом, пугающим меня, даже если до сегодняшнего дня он не пытался причинить вред мне или кому-то еще.

Казалось, что он способен на любую дикость, любое безумие.

И, содрогаясь, я ждала, когда это коснется меня…"

"Каждый день он приходил с подносом, заставленными моими любимыми блюдами.

Он вводил меня в полный ужас тем, что знал обо мне так много, словно был рядом со мной с самого рождения черной тенью.

Любимая еда, духи, фильмы, книги…мои фразы.

События из жизни, о которых я не рассказывала никому.

- Сколько я здесь?

- Вторую неделю, - как всегда мягко и мелодично прозвучал его голос, и мужчина прижался щетинистой щекой к шелку, положив голову на бок, но даже сквозь его черные очки я понимала, что каждую свою секунду он смотрит только на меня.

- Сколько мне еще предстоит быть здесь? – я уговаривала себя, что он отпустит меня.

Обязательно.

Возможно, сделает то, что ему хотелось, но в конце-концов даст мне уйти.

Я молилась об этом каждую секунду.

Боже, я даже кажется была готова на то, что ему было нужно, если бы он только дал слово, что потом я буду свободна от него и этого черного ада!

-…это зависит не от меня, куколка.

- Чушь! Ты держишь меня взаперти, словно пленницу! - каждый день мы возвращались к этому разговору.

- Это ради твоего блага и безопасности.

- Но я не хочу этого! Я не часть твоего развратного мира, и никогда не смогу стать ею!

- Мой мир не коснется тебя, если ты не захочешь этого.

Глава 33.

Я снова плакала, заранее зная, что ничего не изменится.

-…я не могу.

- Я схожу с ума от этой темноты! Вокруг меня всегда ночь! Я не знаю, какой сейчас день, какое время суток, я просто потерялась в этой вечной ночи….она пугает меня, Люк!

Даже сквозь пелену слез, я видела, как губы мужчины сжались, став тонкой белой полоской, и темные брови сошлись на переносице поверх черных очков, однако его голос не изменился, словно гипнотизируя меня своей мягкостью и мелодичностью:

- Ты не пленница, ты – мой ангел.