— Не так грубо, офицер, мне может понравиться, — веселился Паша, наблюдая за тем, как растет мужская злость и истерика.
— Как вы оба за*бали. Влезли в нашу жизнь.
— В вашу? — поднял брови Паша. Незаметно от Данилы протянул руку и коснулся его члена. Оказалось, что он тверд как скала.
— Ну ты больной, — отпрянул Данила и протянул руку. — Дай телефон, пока я твои яйца не тронул. И поверь, приятно тебе не будет.
Паша усмехнулся, взглянул на стояк и все-таки достал телефон.
— Заметь, стояк не у меня. Если тебя возбуждает гнев, я готов потерпеть твои крики в более приватной обстановке, — оскалился Паша, словно выдал шутку века и откровенно заржал, когда Данила целую минуту пытался включить в конец разряженный телефон.
— Издеваешься, педик?
— Предлагаю, — улыбнулся Паша. — Твой Макарушка найдет, чем заняться, так может быть тебе ему отомстить. Со мной, например.
— Не понял, — дернул головой Данила и посмотрел на Пашу внимательнее. — Что за хрень ты несешь? Хочешь сдохнуть в луже собственной крови?
— Я бы предпочел иные жидкости.
Да ладно, Дань. Макар натурал. Такой натурал, что зубы сводит. Он даже чувств твоих не заметит.
— Если ты… — буквально зашипел Данил и коснулся телефоном кадыка парня, на что тот поднял руки. Не страх заставил его — опасение. Все-таки Данил сидел в тюрьме и умение убивать подручными средствами может быть отточено до совершенства. — Если ты кому-то где-то ляпнешь.
— Данил, мне насрать, мне нужен только твой член. Что там у тебя в душе и сердце творится мне… наплевать.
Тот замолчал, телефон убрал и отвернулся.
— Нужен телефон вызвать такси, — буркнул Данил после некоторой паузы, в течение которой дал себе время принять решение. Стал спускаться по лестнице. Паша за ним.
— К Макарушке поедем? — полюбопытствовал он, но наткнулся на вымученный, тяжелый взгляд человека, принявшего самое тяжелое решение в своей жизни.
— Ко мне.
Паша улыбнулся, как стоваттная лампочка, быстро нашел у кого спросить телефон и вот уже через пол часа заходил в небольшую темную, но по-современному обставленную квартиру.
— В душ или выпьем? — бросил Данила ключи в прихожей, и смотрел, как с интересом оглядывается Паша.
Он бесил его до жути, вспарывал кожу там, где, казалось, она давно заросла. Но его упорность, настойчивость и смелость не могли не подкупать. А где-то даже восхищать. А уж если вспомнить, как глубоко парень умеет брать в глотку, то тело сводит судорогой и неумным желанием испытать все вновь. И вновь. И вновь.
