Паша закончил осмотр, внимательно взглянул на Данилу.
— Я бы от пива не отказался.
— Тогда давай сам, а я в душ.
Данила знал, что долго один там не останется, мылся не спеша, и в какой-то момент обнаружил, что его тело облизывают взглядом.
Член тут же дернулся, а по телу разлилось приятное тепло.
Паша в своей белой с принтом какой-то группы футболке прислонился к косяку и сделал глоток пива.
— Так и будешь там стоять или член показать боишься? — съязвил Данил и начал демонстративно намыливать стоящий колом х*р.
Почему он встал, Данил перестал задумываться. Он вообще решил в данной ситуации с этим человеком меньше думать. Чувствовать ему нравилось гораздо больше."
"Паша набрал в рот пива, отставил бутылку и принялся стягивать с себя футболку. Даниле даже захотелось присвистнуть насколько вылепленными мышцы пресса он там увидел.
Но спрашивать не стал, смотрел дальше. На серые боксеры, из которых, покачиваясь, появился член.
Паша стянул носки и залез в очень большую ванную, встав на одном уровне с Данилой.
На него сразу брызнула вода и он вздрогнул, но взгляда не отвел и так не проглотил пиво.
Данила мог бы сейчас рявкнуть, что все эти п*дорские штуки не для него, но замолчал и присел на бортик, чтобы наблюдать, что затеял Паша.
Там на улице он казался бледной пугливой копией мужика, здесь Данила видел, что в нем от мужика даже больше, чем у многих перекаченных парней.
Он подошел близко. По телу Данилы змеей прошел легкий холодок, словно кто-то впустил поток воздуха в ванную.
Паша встал ровно напротив, протянул руку и коснулся упругих узких губ кончиками пальцев. Нажал, попросил жестом открыть рот, и Данила не стал противиться.
Казалось, тело и чувства уже не здесь. Он не здесь и происходит это не с ним.
Он открыл рот и почувствовал, как на язык попадает теплое пиво, а потом и горячая влага чужого языка.
Данила дернулся, хотел с испугу оттолкнуть, но янтарные глаза парня гипнотизировали. Требовали принять его и себя.
И Данила, глубоко вздохнув, расслабился, и принял язык Паши, которым тот тут же начал шарить в его рту, лаская небо, зубы.
В конце концов всегда можно представить, что на месте педика Макар. Что его член он тщательно намыливает, что в его задний напряженный проход толкает намыленный палец. Потом присоединяет второй.
Так легко представить и так легко обманывать себя, что думаешь о другом, когда четко понимаешь, чье тело ты сейчас нагнешь и распакуешь.
