Судя по всему, Василиса весьма дерзкая особа, раз залечивает раны, а не лежит в спальне шейха. Радоваться надо. Искать во всем позитивную сторону.
— Засунь в жопу свою позитивную сторону. За документами иду я. Показывай, где кабинет этого гандона.
— Если ты наведешь шум… — убирает от меня экран Артем…
— Никакого шума, Корзун. Ты меня знаешь. Меня не будет пол часа. Встречаемся на улице.
— Ладно, — недоверчиво говорит Артем. — Илий пойдет с тобой.
— Почему Илий, — спрашиваю, когда мы по стене забираемся в нужное окно.
Крюк и веревки. Так ничего и не изменилось в способе проникновения в помещение. — Тебя же вроде Вася зовут.
— Ну учитывая, что так зовут твою девушку, это даже хорошо. Так я не понял. Вы вместе? — спрашивает он насмешливо, пока вскрывает сейф, а я обыскиваю темную комнату, поглядывая на дверь.
Мне нужен этот араб. Не зря же я с собой «совершенно случайно» прихватил горючую смесь.
Документы оказываются в сейфе, и Илий уже готовится вылезти в окно, но замечает меня возле двери.
— Зачем тебе это?
— Он приказал избить Васю, потому что она не стала с ним спать.
Он сдохнет.
— А ты никогда не брал ее силой? — насмешливо замечает наблюдающий за периметром Илий. Да-а… Вася называть его я уже не смогу.
Его вопрос возвращает жгучее чувство вины, и я зло смотрю в его насмешливые глаза. Не твое дело. И сейчас не о том речь. Не о том, какой был кайф не думать в тот момент о Васе, а просто вставлять по самые яйца и подыхать от удовольствия.
— Ты чего такой весь на позитиве? Обдолбанный что ли? — в свою очередь спрашиваю я.
— Есть вещи, после которых смотришь на жизнь проще. Я был в аду, сам чуть не стал его частью, а теперь возвращаюсь на Родину к семье. Поверь, человек очень быстро выбирает меньшее из зол. Ну так что? Насиловал?
— Да, — почти неслышно говорю я и замираю, когда в свои покои, что смежные с кабинетом, входит Шейх, а за ним какая-то арабская, некрасивая девка. Илий заинтересовано пристроился сзади.
И как только Шейх уселся на кровать, девка скинула одежды, упала на колени и стала облизывать его член среди целого вороха густых, черных волос.
— Не прижимайся ко мне, — шиплю я на Илия.
— Да кому ты нужен… Надо дождаться, когда он будет кончать.
— Нет, я хочу смотреть в его глаза, когда буду перерезать ему глотку.
— Ты же вроде горючую смесь взял, — ухмыляется Илий, и я удивленно на него смотрю. Как он мог заметить?
— Люблю детали, — пожимает тот плечами. — Тем более, после сожжения никто его не найдет.
