— Если еще включить воду и устроить потоп, то не найдут и останки.
— Шаришь… — подмигивает Илий и возвращает взгляд на девку, горло которой просто насаживают на корень. Так глубоко, что она уже краснеет и задыхается. — *бать, какая глотка.
Девку после минета выкидывают из покоев шейха, а тот тем временем включает экран огромного телевизора, на котором несколько его «зверей» дерут девчонку, которую нам сегодня отдали.
Чтобы та не покончила с собой, ее пришлось связать. Пусть врачи разбираются. Мы окружаем шейха с двух сторон.
Я беру с резного комода плеть, Илий с беззлобной улыбкой поджигает смесь.
Шейх что-то чувствует, потому что, оборачиваясь, он открывает рот, чтобы вскрикнуть, но не успевает, сбитый с ног ударом плети.
Говорить с ним времени нет, все, что я делаю, это встаю над ним, показываю фото Васи на своем телефоне, поднимаю брови.
Он все понимает мгновенно, дергается в сторону, но поздно, пихаю ему в рот рукоять плетки, чтобы не орал, а Илий просто кидает смесь ему в широкие штаны.
Ровно минута и от «султанишки» остается лишь горящее пятно на ковре.
Мы врубаем в его ванной все краны с водой и уходим через окно."
"Васе я про это говорить не собираюсь, но на душе становится спокойнее. Станет еще лучше, когда в руках окажется сама Василиса.
Глава 51. Василиса
Иногда, чтобы найти в себе гармонию, должно произойти что-то очень страшное. Иногда необходимо умереть, чтобы начать жить заново. Может быть поэтому мне было необходимо отпустить Макара, чтобы осознать, что ни потеря ребенка, ни его профессия не позволят мне разлюбить его.
И когда пришедшая в Гарем, симпатичная Катя сказала, что Макар меня сейчас спасет, я не сомневалась ни секунды. Именно на это я рассчитывала, пусть не надеялась, что все произойдет так быстро. Даже еще быстрее.
Судя по всему, нас должны забрать с минуты на минуту, как только в общем зале погаснет свет. Но разве может пройти все без происшествий?
В тот момент, когда Катя кивнула и подала команду, что нужно выбираться, мы были готовы.
Сняли платки, стащили и подпоясали широкие брюки Она указала на окно, на противоположной от нас стороне. Но путь нам перегораживает огромная, первая жена Мухаммеда, родившая по меньшей мере десятерых.
Мы, переглянувшись, обходим ее по кругу, но в тот же момент она оглушительно верещит, пытаясь отобрать у меня Алену, которая согласилась уйти со мной.
Свет тут же вспыхивает, бьет по глазам.
