И не ржи, Илий! Тебя это тоже касается!
Он тычет пальцем в другого военного, который судя по голосу и нес меня из здания. Все-таки хорошо, что оно было одноэтажное.
— Тогда просто отлично, что мы не под твоим началом, — говорит спаситель. — Ты же знаешь, что я через два месяца в увольнение. Навсегда.
Они ещё долго обсуждали произошедшее. Ругались, иногда смеялись. Но по итогу замолчали. И Макар снова возвращает пробирающий до нутра взгляд ко мне. Безумный, дикий, одержимый. Он словно впитывает мой образ, словно хочет сожрать.
И судя по ощущениям я была бы не против. Потому что такой Макар, импульсивный, жесткий, сводящий с ума и будоражащий сознание. Впервые за долгое-долгое время я чувствую себя женщиной, и я хочу своего мужчину. Хочу хотя бы на время забыть все, что у нас было. Проблемы, скандалы, изнасилование.
Хотела бы ощутить его жесткое погружение в себя, его власть, боль с удовольствием, что может подарить только он. А может быть это попытка ощутить себя живой, перед близостью смерти.
И как бы это не выглядело, но перед сном, когда уже в казарме, куда мы приехали, потух свет, я беззвучно подошла к спальному мешку Макара и попросила пойти со мной.
Глава 52. Василиса
Макар жёстко перехватывает мою руку, заставляет обернуться, и внимательно вглядывается в глаза. И я понимаю, о чем он хочет сказать. Ещё не время. Мы не говорили. Между нами столько всего, что заниматься сейчас сексом, как минимум, странно. Но разве мы когда-нибудь были нормальными? Разве могло между нами быть все просто?
— Вася, — угрожающе произносит он мое имя, и меня накрывает мощным потоком нового желания.
Так мое имя умеет говорить только он. С пошлой хрипотцой, словно мы каждый раз возвращаемся на несколько месяцев назад, где его любимым обращением было «сучка развратная»
Но я стою на своем. Руку не отпускаю и умоляюще шепчу:
— Макар, ну мне это нужно сейчас. Хоть на пол шишечки, — говорю то, чем так часто соблазнял меня он. И вижу в глазах искорки смеха. Но и они быстро гаснут.
— Не нужно. У тебя стресс и тебе нужно отдохнуть. Мы потом поговорим…
— Да, — уже раздражённо рявкаю я шепотом. — У меня стресс. Я потеряла ребенка. Меня изнасиловал любимый. И мой отпуск пошел по п*зде, потому что кому-то в Москве очень хочется от меня избавиться. Я не занималась нормальным сексом больше полугода. Меня били плетью, а потом чуть не застрелили! У меня стресс! Депрессия! И чтобы не заглушать его алкоголем, сигаретами или таблетками мне нужен секс.
