То есть мне нельзя трахать бандита, а ему пожалуйста? Данил гей? Это блондинистый амбал с кулаками так похожими на молоты Тора?
Даша ошеломленно на меня взирает, тоже вспоминая наглую правую руку Макара и мы вскакиваем, готовые как два тираннозавра разорвать друга вопросами.
— А разве…
— А так бывает?
— Ша, — затыкает он нас взмахом руки и смотрит по сторонам.
Но время было еще раннее для тех, кто вернулся с работы и позднее для тех, кто кутил всю ночь. Только мы и ветер, треплющий наши шевелюры.
— Вы что же, реально думаете, что только хилые сопляки вроде меня, могут хотеть мужской любви? — поднимает он брови и смеётся.
— Нет, — оправдывается Даша, и я как болванчик киваю. — Просто мне казалось, что они не могут выглядеть так…
— Мужественно, — подсказываю я и Даша улыбается, машет рукой, показывая жест: «Вот и я том».
— А я значит выгляжу как баба? — хмурится Паша и хочет сделать шаг назад, обиженно уйти, но мы подхватываем его под руки и возвращаем на место. Ну интересно же, как это все происходит.
У геев.
— Ты же танцор. Они все, как по мне, выглядят педиковато.
— Сама ты… придурковатая и вообще, мне пора на тренировку. Даша, — его резкий голос заставляет вздрогнуть нас обеих. От неожиданности. — Может тебе пора со мной сходить? Запишем тебя в восьмую группу. Будешь пока с новичками.
— Ага… И чувствовать там себя коровой? Увольте, — фыркает она.
Ну, учитывая, что вес Даши давно перевалил за отметку семьдесят, она должна чувствовать так себя везде. Я тоже давно зову ее на фитнес.
И у нее даже получается, но вид некоторых стройных девушек, что ходят в тренажёрный зал скорее подрочить свое эго, не дает ей расслабиться.
— Мне и Вероники с Василисой хватает, — задирает Даша голову и направляется в сторону выхода из курилки, предварительно пихнув пачку сигарет Паше в руку. — Не все должны быть стройными как скелеты. Мне нужен мужчина, который полюбит меня такой, какая я есть.
— Никто никого не любит такими, как есть. Всем приходится подстраиваться. И тебе придётся, если рассчитываешь Марка охмурить, — складывает руки на груди Паша и строго смотрит в спину Даше.
— Охмурение — это к Нике, — не оборачиваясь, говорит она. — Мужчины сами должны делать первые шаги. Так написано во всех пабликах. Так учила меня мама.
— Наверное, не стоит спрашивать, почему она до сих пор одна?
— Ну, знаешь… — злится красивая пышка и резким разворотом стряхивает с плеч иссиня-чёрные волосы. Боже, да ей скинуть бы десяток, она бы и Нику затмила.
