Когда после очередного ужина в элитном ресторане, куда я позволяла надеть себе одно из нарядных платьев на тонких бретелях и сделать маломальский макияж на лице, Давид вез меня домой, я заметила машину.
Она уж несколько минут следовала за нами. Когда Давид попрощался, и я подошла к общежитию, то и эта машина выключила фары. Затаилась.
На моем лице тут же возникла улыбка.
Тело задрожало от предвкушения. Я поняла! Он охраняет меня. Он все еще обо мне думает. Следит. Наблюдает. Волнуется. По коже протопали маршем мурашки, и я тут же отправилась наверх.
Скинула блестящее, синее платье, распустила волосы и быстро, взглянув на занятых своими делами друзей, помчалась в душ.
Именно здесь, в этой маленькой обшарпанной кабине, я предавалась мечтам о любимом.
Пустила обжигающую, как поцелуи Макара, воду.
Медленно, не торопясь, нанесла на тело гель для душа.
Вдохнула хвойный аромат, которым пользовался любимый и принялась ласкать свое тело.
Сначала шею, я долго водила по ней руками, ровно так, как делал он, чуть сжала и направила руки вниз, намылила грудь и стала стискивать их пальцами.
Сжимать как тесто. Сначала нежно. Потом чуть грубее.
Причиняла себе боль, которая мигом пронзала импульсом лоно, увлажняло его не меньше, чем вода, стекающая по телу."
"Ноги уже не держали, я желала кончить. Думала о Макаре, представляла его руки на себе и жаждала кончать с шумным заполошным дыханием, со слезами на глазах.
Он думает обо мне. Наверняка натирает ствол, воображая, как я полирую его ручками, язычком, как обтягиваю губами.
Как глубоко сосу. Сильно.
Моя рука уже между ног, и я прикусываю губу. Хочу его сюда. Хочу, чтобы его желание грубым толчком пронзило меня. Заставило дрожать в сильных, увитых венами руках.
Тело прошиб ток. Я затряслась, продолжая остервенело тереть себя пальчиками, щёлкать клитор всё чаще, пока с губ не слетел сиплый стон и я просто не покосилась и не угодила на пол. Просунула пальчики глубоко внутрь, сразу три, ощущая одуряющую наполненность. Но и этого было мало. Член Макара больше.
Он заполняет всё внутри, растягивает и густым басом шепчет: «Терпи, Малыш, я почти внутри».
Вынимаю пальцы и беру в рот, слизываю влагу, представляя, как он целует меня, после того как сделал языком приятно.
Выйдя из душа, ощущая окрыление, я с улыбкой приблизилась к своей комнате.
И тут же оцепенела.
За ней раздавались оглушающие крики. Из соседних комнат высунулись несколько мордашек, но я строго зыркнула на них, перевела дыхание и толкнула дверь.
