Не стирать с себя мой запах, не вымывать из лона мою сперму. Потешить мое самолюбие.
Но разве могла она долго предаваться унынию. Нет, моя девочка очень сильная. Всегда интереснее приручить необъезженную кобылку. И сколько бы она ни брыкалась, все равно смирится, когда ее покроет более сильный жеребец.
Я провел пальцем по экрану, словно хотел её коснуться, впитать образ. Задушить в своих объятиях. Убить, чтобы больше не чувствовать, как ядовитый воздух заполняет лёгкие. Как острое желание стягивает грудь, режет по-живому.
И вот она обернулась. Посмотрела прямо в камеру, словно ощутила мой гнев, мою жажду. Голод по ней.
Рывком схватив полотенце с магнитофона, она подошла к камере и широко улыбнувшись, показала средний палец и закрыла обзор.
— Сука траханная, — ухмыльнулся я, и прикрыл глаза, откинувшись на кресло. В голову пришла совершенно дикая идея.
Оставалось только найти ублюдка, затеявшего со мной игру, а потом можно спокойно воплощать все похотливые желания, что вызывала одна белобрысая девчонка.
— Моя девчонка.
Глава 13. Василиса
Жизнь вроде бы потекла своим чередом.
Я продолжала ходить на дежурства. Тренировала женщин. Пыталась уговорить Дашу, хотя бы не есть на ночь.
Вроде бы все хорошо, да? Но нескончаемая тянущая боль в груди причиняла адский дискомфорт. Сердце рвалось к любимому, и я знала, что и его скучало не меньше. Чувствовала. Даже на расстоянии. Жила этим знанием. Порой, казалось, только им.
Я существовала, общалась с друзьями, но ощущала дичайшую пустоту внутри, словно из меня выдрали с корнем кусок мяса, раздробили молотком внутренности.
Оставили лишь бледную тень меня самой.
Даже ежемесячный ужин с дядей Давидом был не так страшен. Мне было всё равно. Он в который раз предложил мне снять квартиру, но я всегда отказываю.
Ему и так спасибо. Помог с поступлением.
Оказывается, он был на короткой ноге с заведующим и одним из врачей учебной больницы. Романом Сладеньким.
Меня взяли в Институт. Почти без конкурса.
Только одно это вызывало во мне чувство долга, и я уже не могла отказать, когда он впервые предложил поужинать.
Просто ужин, а мне было неуютно. И от его взгляда, словно меня сканирующего, и от его вопросов. Он изучал меня. Препарировал. Это до жути пугало.
Было в нём что-то, чего я не видела, например, в Макаре. Ох, опять я равняю всех на него.
Давид носил маску и не готов был никого за нее пустить.
