— Кто ее пасет? — спрашиваю подоспевшего Дэна, выискивая глазами белый пучок. Но вижу только кучу одинаковых мочалок. Да где она? Дэн нап*здел что ли?
— Не видно пока, — докладывает Дэн и указывает на какую-то шмару в леопардовом мини. — А вон он, в серой футболке, смотрит прямо за Василисой.
— А где она? — не понял я, но направил пару пацанов к бару.
— Ну вон же, трется об Пашу и жирную подружку.
Я хмурюсь снова, обводя взглядом танцпол, и столбенею.
В голове тут же происходит атомный взрыв, когда вижу шлюшье мини, разметавшиеся по плечам волосы и платье, которое еле-еле скрывает грудь.
Огонь злости, что горел всю неделю, разрастается огромным пожаром. В голове стучат тамтамы, призывая к убийству.
Я стискиваю кулаки, челюсть, скриплю зубами. Пора показать Василисе, что, когда говорят «не дурить», имеют в виду не появляться в бл*дских нарядах в одном из самых развратных мест Москвы.
Иду вперед. Только и думаю, как сдерживаться и не отмудохать дуру прям посреди зала, в центре которого она так извивается, крутит упругим задом.
Сводит с ума. Доводит до дрожи. Почему это она для меня так не танцевала. Почему я ни разу не видел, как приподнимается в движении ее грудь, как тело извивается под быстрые симпатичные ритмы дабстепа.
И я бы, наверное, даже успокоился, наслаждался маленькой сиреной, мысленно натягивал во всех позах, но вдруг увидел, как Паша, педиковатый парень, прижимает ее тесно к себе и пытается поцеловать.
Пытается, потому что в следующее мгновение врезается в толпу людей, а я тащу Васю к туалетам.
Надо кое-что ей объяснить, после того как порву ей трусы и кончу.
Глава 17. Василиса
В голове отчётливо шумит кровь. Такое ощущение, что я одна из молекул, несущихся по венам, как на американских горках.
Осталось только крикнуть
«Эгей, поднажми, кровинушка! Жми родная».
Больше движения. Больше алкоголя. Больше танцев. Хех… Не пришел. Эта сволочь проигнорировала, что я тут пьяная, разодетая, как шлюха на этом сборище порока и разврата."
"И все лижут глазами мое тело.
А я еще поддаю жару. Смотрите, смотрите. Теперь, окончательно свободна. Сомнения растоптаны десятью сантиметрами ненавистной шпилькой. Потому что тот, кого я хочу любить, кого я хочу трахать, от кого я в конце концов хочу ребенка, просто меня кинул! Забил гвоздь в крышку гроба, в котором были наши чувства. Такие дикие, как пламя. Такие острые, как нож. Такие пугающие, как высота. Но с ним… С ним ничего не страшно.
А без него плевать. Просто плевать на все.
