— Мы поженимся?
— Если не поубиваем друг друга, то вполне можно дать тебе разрушить мою жизнь…
Он, конечно, смеялся, но я осознавала насколько все его слова серьезны, как и забота, которой он меня буквально окружил после того случая на стадионе. Он стал сдержаннее, старался больше разговаривать, интересоваться работой и вот… Даже подвез до больницы.
А теперь по сути предложение… Пусть размытое и неоформленное, но мой безымянный палец в его рту говорит лучше любых признаний.
Он смакует его, как лучший из десертов, и я плыву, а когда он останавливается на парковке, мой палец вскоре заменяет мой же язык.
"
"Он всасывает его в себя, прикусывает, вступает в сладостную схватку. Одним словом, вылизывает мне рот, руками разминая грудь, почему-то в который раз странно болевшую.
Соски ныли все чаще, и я просила Макара полизать их подольше. Успокоить. Он с большим удовольствием этим занимался, вот и сейчас спускается с губ на шею, прикусывал кожу, оставлял болезненные, но такие нужные засосы. Одной рукой пробравшись мне в трусики, мою руку Макар силком запихивает себе в джинсы.
— Макар, — задыхаюсь я с восторгом, чувствуя пальцами тонкую кожу горячего как огонь члена, вожу по головке большим пальцем, размазывая влагу. — Макар, мне надо на работу.
— Мне тоже. Мы быстро. Последний разок, — хрипит, часто дышит, и я теряюсь в нем.
В нас. Дышу каждым его словом, люблю больше жизни. Готова сделать для него все. Ощущаю, как каждая молекула моего тела давно переплетена с его энергией, его существом.
И нет пути назад. Нам больше не уйти друг от друга.
Потому что нет и не может у меня быть никого дороже. Дашка, любимая подружка, погрязла в романтике с Марком. Все сработало. Хотя странно, что она так и не похудела. Паша что-то там мутит с Данилом, хотя, конечно, не афиширует, и вообще часто рядом со мной виновато молчит, а Ника просто отдыхает.
И я отдыхаю. Рядом с Макаром я всегда отдыхаю. Душой. Телом. Всем естеством.
Я на своем законом месте. И рука моя там, где надо, ласкает огромную увитую выпирающими венами плоть все резче, все чаще.
Сама бьюсь в конвульсиях, пока он все грубее трет мне клитор, сводит с ума.
Замираю, задыхаюсь, когда он снова накрывает губы, остервенело дрочу, пока он в бешенном темпе доводит до развязки меня.
Сильнее. Сильнее. Чаще. Господи, еще. Хочу еще порочной, грязной ласки. Чаще. Глубже. Грубее, чтобы потом болело все и напоминало о жестокой любви Макара.
Прикусываю его губу, чувствуя, как он дергается.
