Руку мне заливает обжигающая лава, а Макар приводит к ярчайшему оргазму меня. И я выстанываю ему в рот и чувствую, как сердце готово прорвать грудную клетку.
Мы все в испарине страсти, жмемся лбами, сходим с ума от близости.
— Дурею от тебя, — признается он, и я радостно улыбаюсь, закусываю губу.
— И я схожу с ума. Умру без тебя. Не бросай меня никогда, ладно, Макарушка.
— Не брошу, сдохну, но не брошу, Малыш, — говорит он и снова меня резким движением целует, наполняет душу счастьем. Люблю его. Как же я его люблю.
Машу ему рукой спустя две минуты, и направляюсь вверх по лестнице, открываю двери, ставлю роспись у администратора и натыкаюсь на внимательный взгляд Дамира Ахмутдиновна, чьи брови могли бы по достоинству дать пару очков вперед Брежневу, смотрит не меня исподлобья и тарабанит носком черной туфли по кафелю.
— Пойдем-ка со мной, Василиса.
— Что я сделала? — испугано прищуриваю глаза.
— Я скажу, чего ты не сделала. Ты не сказала мне вчера об обмороке. А между прочим ты моя студентка, — тычет она в меня пальцем.
Я закатываю глаза. Точно Варька сучка, растрепала. Переодевшись в синюю форму, иду тяжелым шагом за Дамирой в лабораторию и покорно протягиваю руку для сдачи крови.
Мнительная она у нас, но мне нравится. Маму напоминает, так что я готова ее слушаться в любом вопросе.
— Как ты живешь? — начинает она допрос, и я, вздохнув, усаживаюсь в крутящийся стул. Готова к расстрелу.
— Хорошо.
— Как питаешься? — смотрит она в микроскоп.
— Очень хорошо, вот на завтрак съела огромный кусок сырного торта, — просто в холодильнике ничего другого не было.
И я бы приготовила, но Макар хотел подольше повалятся в кровати.
— Спишь нормально? По восемь часов подряд?
Вот с подряд проблемы… Но я вроде высыпаюсь днем.
— Нормально. Без эксцессов.
— Предохраняешься как, — задает она вопрос, уже отрываясь от прибора, и я прикусываю губу. Даже не спросила есть ли парень. Смотрю в карие глаза.
— На парковке вас видела. Вы не особо сдержаны в чувствах, хотя мужчиной он кажется серьезным.
— Очень серьезным, — киваю я и улыбаюсь сама себе.
И еще дико сексуальный, умный, заботливый. И очень, очень опасный. И терпеливый. Я же все-таки сдала ему на права, правда пришлось заканчивать минетом, но он мне дал свое разрешение брать любую его машину.
Дамира чему-то кивает и в это время распечатанные результаты, только мельком туда взглянув, протягивает мне.
— Тогда, думаю, он будет только рад узнать, что его возлюбленная беременна.
Глава 25
Охренеть.
Ребенок.
