— Просто скажи, в какую часть Москвы вы поехали и не садись в этот чертов самолёт. Через полчаса я заберу тебя, и мы улетим на Сейшелы. У меня там дом. Я буду две недели греть тебя на солнышке, зализывать рану и свою вину.
Бл*…. Ну так же нечестно. Нечестно… — думаю, ощущая по телу дрожь и подглядывая, как Давид перебирает кончики волос Майи, и смотрит в лэптоп.
— Ты используешь нечестные методы, и я тебе не доверяю.
— Это я тебе не доверяю, ты в меня пулю всадила.
— Скажи спасибо, что не убила, — хмыкаю я, довольная собой.
— Ты хотел убить нашего ребенка.
— Мы разберемся с этим, — грубее говорит он уже на воздухе, и я слушаю его голос сквозь потоки ветра. Уже знает, где я. Уже мчится. — Я сейчас приеду…
— Ты… так ничего и не понял, — говорю печально и чувствую в горле ком. Слезы наворачиваются. — Ты все еще мне не веришь."
"— Вместе сходим в больницу и сдадим анализы… — слышу новый поток ветра и голос. Всхлипываю и резко отключаюсь, понимая, что за такое время разговора он точно вычислил, где я.
Из рук телефон у меня забирает Давид, но ничего не говорит. Просто толкает к стойке частной регистрации и уже спустя пятнадцать минут я сижу в частном лайнере. Реву и вжимаюсь в спинку, глотая слезы.
Как стремительно набирал скорость самолёт, так же быстро таяла надежда. На счастье. На любовь.
И я опять чуть не повелась, как дура, на красивые сказки. Как же глупо думать о том, что он все-таки поверил.
Не поверил.
Даже не думал! Начал лечить насчет врачей и анализов, а на деле снова бы меня усыпил и лишил самого дорогого.
Кто я без него?
Девушка. Человек. Почему за такой короткий период он занял настолько важное место в моей жизни, перечеркнув все, что было до него. Мысли, мечты, принципы.
Макар стал центром, солнцем, вокруг которого я вертелась, подстраивалась под его фантазии. Любые фантазии.
И да, я получала неземное удовольствие, но была ли это я? Кто я? Осталась ли я при всех изменениях собой? Готова ли я вернуть свободу, которой он лишил меня своей любовью.
Задушил жаждой, голодом, страстью. Низверг все, что я планировала, боялась.
Теперь даже желание стать врачом отошло на второй план. Осталось лишь желание подержать его частичку в своих руках. Поцеловать розовые щечки, увидеть улыбку, прижать к груди ребенка. Нашего ребенка.
Как там ты, малыш?
У меня все хорошо. Я в великолепном Париже, гуляю по городу, ловлю на себе заинтересованные взгляды.
Я все еще как волчица вою, скучая по твоему папаше.
