Голод

Черная бровь доктора Рича пакостно изогнулась, когда он промурлыкал своим низким бархатистым голосом:

- На самом деле? Значит, вам не нужна моя помощь?

Что-то внутри меня предательски сжалось, пискнув, но жар тела не дал этому импульсу разрастись и перерасти в осознанную мысль, потому что кровь шипела в венах, заполняя мышцы ноющей негой, умоляющей о его помощи.

ДА! Пойди, коснись, завладей мной!

Сделай что-нибудь!

Прекрати эти мучения, потому что я схожу с ума!

Колени дрожали так сильно, что я отступила назад, прижавшись спиной к закрытому шкафу, не в силах оторвать своего пылающего взгляда от его холодного, надменного лица, где сияли ревущим океаном синие глаза, выражая все то, о чем он никогда не скажет.

- Так мне помочь?

Его приглушенный томный шепот был наркотиком, от которого я уже не излечусь никогда.

Но я не могла и шелохнуться, боясь, что я снова сплю и что могу спугнуть его.

Лишь рванное дыхание говорило за меня сильнее и горячее, чем я могла бы сказать словами.

- Ты облизываешь губы, котенок.

Боже! Его голос и эти глаза отбирали моё сознание и отключали разум, когда я могла думать лишь о его чувственных губах и этом гибком мощном теле, которое сейчас было так близко.

Его аромат такой знакомый и такой возбуждающий окутал меня подобно невесомому кокону, когда мужчина шагнул ко мне ближе, словно восстав из моего ночного сна

… будто я и не просыпалась

Я уже ощущала его глубокое дыхание на своем лице, подставив приоткрытые влажные губы для него, и смотря на него сквозь дрожащие ресницы, когда мужчина плотоядно усмехнулся, наклонившись ближе так, что кончики наших носов соприкасались, а я молилась лишь об одном – не потерять сознание в тот момент от его близости!

-…я жду ответа, Кэтрин.

Он дразнил меня.

Играл словно огромная дикая кошка со своей добычей – медленно, изощренно, томно.

Он видел ответ в моих полыхающих глазах, ощущал его разгоряченной кожей и капельками пота на моих висках, чувствовал в моем отрывистом дыхании.

К чему были эти слова?

Я не хотела говорить, не хотела что-либо знать и о чем-либо думать, мне нужен был он.

Но, продолжая дразнить, Ричард чуть повернул свою голову, наклонившись к моей шее, где под полыхающей кожей судорожно дергался пульс, чуть коснувшись её своими дурманящими губами.

От этого легкого, едва заметного прикосновения, меня словно пронзило молнией, отчего тело дернулось, завибрировав пульсирующей точкой в глубине живота на границе с бедрами.