Голод

- Какой ещё парень?

Для чего эти вечные непонятные расспросы?

Сначала допросы про доктора Патрика: что делал, что не делал, когда приходил и как ушел!

Теперь вот опять очередной допрос с пристрастием, словно я была в чем-то виновата и мои цветы!

Какая разница от кого они были? Они были прекрасны!

Они принесли мне радость, даже не смотря на то, что были не от доктора Рича, который умел прекрасно и грандиозно обламывать и возбуждать! Возбуждать и обламывать!

- Парень, осуществляющий доставку!

Теперь страсть моего тела, выпущенная наружу, начинала медленно, но верно плавиться, вбирая в себя мою нарастающую ярость.

Разве доктора имели право вмешиваться в личную жизнь своих пациентов, какими бы гиперсексуальными и возбуждающими не были?!

Видимо, услышав вызов в моем ответе, доктор Рич смерил меня ледяным взглядом, отчего мне снова захотелось вжаться в шкаф, потому что он был явно теплее мужчины, стоявшего напротив, и я снова решила, что пару минут назад я неожиданно уснула, или его поцелуй и шепот были лишь игрой моего воспаленного воображения.

Не говоря больше ни слова, доктор Рич погрузил свою руку в самую сердцевину букета, отчего мне захотелось закричать от досады, от обиды, и чтобы он не смел ломать и ворошить мои цветы!

-Что вы себе позволяете?! - почти прошипела я, когда длинные красивые пальцы доктора Рича извлекли на свет аккуратно сложенную белую записку, ловко раскрыв её, и я задохнулась от своей ярости и шока, смотря огромными глазами на то, как бесцеремонно и быстро он читает записку, предназначенную мне!

Его черные ресницы порхали, когда грозовые от недобрых эмоций глаза бегали по строчкам снова и снова, не обращая внимания на меня.

Я хотела выкрикнуть ему, что он просто нахал и невежда, а ещё халат на себя напялил, когда мужчина резко сорвался с места, кинув мой несчастный букет на кровать, и смяв в своей руке записку.

Он вылетел из палаты, ни проронив больше ни звука, оставив меня задыхающуюся от гнева и растерянности в полном одиночестве.

- Псих одиночка! - прошипела я себе под нос, бережно поднимая с кровати букет роз, и прижимая их к себе. Ну цветы-то в чем были виноваты?

Если бы он просто спросил, я бы ответила ему, что тоже не была в восторге от того, что этот букет был от Люка, но разве он спросил?

Услышав резкий отрывистый голос доктора Рича за дверью, я осторожно подошла к ней, прислушавшись:

- Братишка! Ты где? –

Ага, значит позвонил Генри.