Голос Вессема. Радиомолчание

Устройство этих тоннелей таково, что тяжелую технику для разбора завалов туда спустить невозможно. А силами обычных людей эти тонны камня не сдвинуть. Поэтому им четверым предстоит сделать то, что не смог сделать никто до них — спуститься вниз, осмотреться и вынести все, что там осталось. Если там и вправду есть Измененные, их тоже нужно доставить на поверхность — разумеется, чтобы затем уничтожить. Никто, кроме них, во всем мире не сможет справиться с этой задачей.

Прежде иногда Петер спрашивал себя, в чем цель эксперимента, в котором они участвуют.

Исследования ради исследований? Испытания новых имплантов на тех, кто все равно был обречен? Не то что бы его это сильно беспокоило — он был счастлив, что не умер и что не придется при этом провести годы в инвалидном кресле, пытаясь выжить на крошечное пособие. Но теперь, стоя рядом с людьми, которые стали его семьей, он слушал полковника Валлерта и все понимал.

— Мы столкнулись с угрозой, с которой, как полагали, давно покончено. Наши информаторы сообщают, что «Ин урма Эва», последователи Возрождения Нации, перешли к активным действиям.

Они планируют сконструировать новых Измененных солдат и выпустить их на свободу. Нет ничего более важного сейчас, чем уничтожить их. Эту заразу мы задавим в зародыше. Но мы должны исключить саму возможность, что разработки Возрождения Нации могут попасть в руки кому-то еще. От вас сейчас зависит будущее не только Центральноевропейской Республики, но и всего цивилизованного мира.

Петер слушал его и кивал.

В армейской учебке им показывали съемки, которые были сделаны в Караге и потом еще в Мышанке, вместо которой теперь пустоши. Кем нужно быть, чтобы захотеть вернуть этих тварей, зная, на что они способны? Нет. Этого не должно повториться.

Они выдвинулись затемно. Сначала ехали на внедорожнике, потом, когда проехать стало совсем невозможно, вышли и пошли пешком. Петер нес генератор и запас горючего, Райнгольд — прожектора, при свете которых они должны были работать внизу, в шахтах, Андрюс тащил на себе все их вещи, а сержант Хольт — рюкзак с какими-то медицинскими штуками.

Иве они не дали ничего, и она шла легко, этой своей танцующей походкой, время от времени пиная листья так, чтобы они разлетались, и видно было, что ей нравится эта прогулка. Ива вообще любила лес, ее интернат в Тополячеке стоял посреди леса."

"Однажды Петер спросил ее, как она попала в проект. Ведь она не была военной, у нее не было ни травм, ни аварий.