Голос Ветра (СИ)

Не знаю, когда это отпустит, но пока не хочу другого. Илья!

— Ну? — он не смотрел на меня, погрузился в воспоминания и получал от них удовольствие. — А эти розовые наушники зимой! А заколки с ушами!

— Ты влюбился в меня, — усмехнулась я. — Просто я не могу объяснить такое пристальное внимание.

— Конечно, как только пришла в наш класс, сразу влюбился, — он встретился со мной взглядом и замер как изваяние.— Ну, и ты в меня. Как сегодня смотрела? Думаешь, я не знаю, почему?

— Значит у нас взаимная любовь, — спокойно констатировала я, и попробовала бульон из-под лапши.

Всё встало на свои места. Не нужно было мучиться, что-то выяснять. Это был мой парень, а я его девушка. Мы пока только начинали любить, но зато на душе мир и покой воцарились.

От сытости слипались глаза. Я так поздно никогда не ложилась.

— Спать хочешь? — очень тихо, с невероятной нежностью спросил Ветер.

— А в чём я буду спать? — посмотрела на него. — В трусах?

Илья ничего не ответил, поднялся с места и отошёл к старому шкафу.

— Вот, тут какие-то розовые сопли нарисованы, я такое не надену никогда.

— Какие ж это сопли? — возмутилась я, вышла к нему, глядя на неплохой рисунок заката и яхты, что плыла по солнечной розовой дорожке.

— Вот, ты всё понимаешь, значит, она твоя.

— А как же мы… И одеяло одно?

— Одно, Мышонок, но подушки две, — он продолжал беззвучно угорать.

— Почему ты смеёшься надо мной?! — крикнула я.

— Дана, фигню не неси! — так же громко рявкнул Илья.

И хотя он повысил голос, мне почему-то полегчало.

— «Машка тоже говорила, что у неё красивый парень, фото выслала, а потом оказалось, что это шведская фотомодель», — пришло сообщение от Кристины, которая прозябала в гимназии и считала дни, когда её выпустят.

— «Реально мой!» — отправила сообщение.

— Вышли ей фото, где мы вместе, — усмехнулся Ветер, подглядывая в мой телефон.

— Нельзя, они сойдут с ума от зависти. Это как с платьем. Пусть будет бабушкино, хотя стоит больше ста тысяч.

— «Так мы тебе и поверили. Ещё напиши, что не девочка уже!»

— Что ты там копаешься? — прошептала я, пряча от Ветрова сообщение и свои горящие щёки.

Он должен был расстегнуть молнию, которая находилась на спине.

— Такие деньги за платье отдали, а сама раздеться не можешь, — прошептал совсем тихо.

Он почему-то злился.