Голос Ветра (СИ)

Теперь вели в Москву, где сердце Ветра съедят десятки тысяч поклонниц, а я останусь обугленной на этой странной кровати из песка и воздуха…

Допрос проводил мужчина в присутствии моей сиделки. Сиделку звали тётя Ира. Мне неприятно, что пришлось называть тётей. Но отчество она не сказала. Да и говорить я вскоре перестала.

Родителей моих убили. Перед смертью отец переписал всё имущество и банковские счета на постороннее лицо.

И лицо это появилось у меня через день после следователя.

Пришёл похвалить меня за то, что не сказала полицейским, кого в доме отца видела. Он привёз мои вещи: документы, немного одежды. Ничего нужного. Телефон не взял, компьютер тоже.

— Дура, — ныл Олег у изголовья, — куда же ты побежала! Я же для тебя готов был измениться.

Что теперь… Врач сказал, умираешь. Жалко дурочку маленькую.

А я подумала, что лучше так, чем у него в рабстве.

Олег приходил потом ещё, я отворачивалась и начинала стонать от страха. Он уходил. Подарки присылал. Я ни один не открыла.

Тётя Ира. Она одна осталась. Кормила меня, хотя правая рука не была забинтована. Всё время испытывала холод, особенно после перевязок.

Мёрзла я страшно. Ира мне носки связала и свитер. Чай горячий давала с малиной.

Восемь операций по пересадке кожи. Из реанимации в больницу, но не в этом регионе, поэтому переезд я перенесла очень тяжело. Видеть никого не хотела, тётя Ира меня покинула. Операции… Боль… Страшно.

Реабилитация страшнее самого ожога. Как оказалась в психиатрической лечебнице не поняла.

Очнулась однажды, а на меня огромными грустными глазёнками смотрела Кристина.

Я подумала, что опять галлюцинации.

— Я тебе под паспорт положила пять тысяч рублей, — шептала она. — Приезжай ко мне.

И ушла. Это был Новый год. И я почему-то подумала, что можно попробовать выжить. И начать всё заново. Вот Кристина нашлась и пять тысяч есть…