Голос Ветра (СИ)

Пакет я бросила, его псы сразу же разорвали.

Банка оказалась полуторалитровой. Посмотрела на неё в свете солнца. Действительно деньги лежали: мелкие и крупные купюры, много монет. Натужно открыла закручивающуюся крышку, покрытую ржавчиной и заглянула внутрь. Пальцами перебирала сухие, нетронутые влагой купюры.

От силы десять тысяч.

И что? Ради вот этого нужно было рисковать, залезать на чужой участок, жертвовать своими штанами? Парней пятеро, по две тысячи на лицо.

Даже жалко их стало, бедолаг.

Пошарив в пальто извлекла свои карманные деньги и пять тысяч добавила в общак, закрыла банку и побежала радовать ребят.

Собаки проводили меня до калитки, я их оставила во дворе и побежала со всех ног к недостроенному дому из газобетона.

Солнце жгло щёки, и становилось жарко в пальто. Настроение было потрясающим!

Парни ждали меня, их пристальные взгляды заставили гореть уши… нужно обязательно узнать, почему так происходит. От стеснения, а есть примета, что тебя вспоминает кто-то в этот момент. Очень любопытно.

С трудом вернулась из своих раздумий, когда банку из рук выхватили.

— Вах-вах, откуда бы тут пятнадцать тысяч? — ехидно засмеялся Лёнька Цветков, посмотрел на меня недовольно. — Похоже, наша золотая московская чикса решила голодных местных бомжей подкормить.

— Не поняла, — тут же призналась я.

Лёнька сунул мне под нос мою пятитысячную купюру.

— У Маркухи не было таких денег, это ты пихнула.

— Так может она нам заплатила? — Ершов Максим встал рядом с Лёнькой. И вдвоём они нависли надо мной настоящей угрозой, что у меня даже коленки задрожали.

Они угрожали? Угрожали! Я не ошиблась?

— За что заплатила? — не понимала я.

— За то, чтобы мы тебя удовлетворили, — Максим внимательно рассматривал моё лицо и облизнулся как пёс.

— Точно, — согласился Цветков, наступая на меня. — Ладно, уломала, расстёгивай свои джинсы.

И протянул руку к поясу моих брюк.

— Отвалили! — рявкнул Ветер, откинув за плечо Лёньку, и толкнув Ершова.

Заслонил меня своей спиной, и я облегчённо вздохнула.

— Не понял?! — возмутился Лёнька.

Да, он был смешной и маленький, но наездной и не из робкого десятка, в отличие от Вити Рекрутова, который в сторонке стоял.

— Моя девчонка. Мы с Даной пара.

— А она в курсе? — усмехнулся Макс Ершов.

— Конечно, — буркнула я.

Воцарилась тишина, я смотрела в широкую спину Ильи и чуть коснулась его куртки, нажала пальцами, чтобы почувствовать его тело.