Голос Ветра (СИ)

Близость есть, прикосновения имелись, на двоих одна цель и можно долго вальсировать.

В вальсе движения одинаковые, только шаги запомнить. Посмотреть потом видео и повторить, ничего сложного.

Правда я немного оттоптала партнёру ноги, но для первого раза, Илья сказал, очень хорошо.

Папа позвонил, спросил, где меня носит. Приехал, когда было уже десять часов вечера.

Мы расстались с Ветром у «озера» в середине парка, в котором тонули деревья, и скользили по глади воды красивые дорожки от высоких фонарей.

Целовались.

Теперь смелее.

— Пиши, Мышонок, а лучше звони.

Я усмехнулась, почему-то горько. Потому что было больно. Это чувство любви, оказалось слишком сильным и тяжёлым. И мне хотелось ещё целоваться.

— А как же я сегодня? Я не буду спать с тобой? Это же ужасно! — я так расстроилась, что подумала к папе не пойду.

— Мы поженимся, и будем вместе жить, — вдруг очень серьёзно заявил Ветер. — И с папой твоим я познакомлюсь.

— Папа у меня хороший… Иногда бывает…

Я отвернулась от Ильи и побежала из парка.

Мне было невероятно хорошо и грустно. Я не могла подобрать слово к своему состоянию нашла его в интернете. Это называется – сентиментальность. Растроганность, умиление и томление.

Меньше всего хотелось, чтобы папа узнал, с кем я была в парке. Но он всё равно узнал. Потому что я бы не смогла ему соврать.

Ночью в салоне папиного внедорожника, как в космическом корабле из фантастического фильма. Панель горела, сиденья, дверцы - все в огоньках. Навигатор разговаривал, играла музыка, папин любимый джаз.

Я села на сиденье пассажира, ноги осветил неоновый свет. На брюках и обуви были чётко видны пятна от пролитого лимонада.

— С кем была? — жевал жвачку папа, спокойно выруливая на проезжую часть.

И как я не отвечу или совру? Одно дело с Тёмой врать, а скорее молчать с утра пришлось, в лицо ведь меня никто не спрашивал, где мы были и что делали. А тут папа. Папа!

— Конечно. Мы же договорились, я должен всё знать.

Я посмотрела на него. Нос уточкой… «уточка» плавала на густых усах, что вливались в чёрную бороду.

Губ совсем не было видно. Он бы мог красиво стричься, но специально раздражал нашу маму, своим неопрятным видом. Ему это доставляло удовольствие. На руле в такт музыке постукивали пальцы с наколками, напоминающие расписные сардельки, на одной из которых нанизан золотой болт.

Это мой папочка, я ему улыбнулась. Сразу оттаял, строгости не наводил. Погладил своей лапищей по голове.

— Я влюбилась, папа.