Голос вождя

— В госпитале, товарищ Сталин!

Сталин кивнул и сказал, повернув голову к Берии:

— Лаврентий, проследи! Продолжайте, товарищ Наметов!

— Мы немедленно бросились к месту предполагаемого захвата и обнаружили там четыре мертвых тела, действительно облаченные в нашу военную форму. Впрочем, все предыдущие нападавшие тоже были в нашей форме. Товарища Дубинина и его спутницы мы поблизости не нашли. Следы уводили в подвал стоящего рядом здания и там терялись. Экстренное потрошение попавших в плен дало…

— Какое потрошение, товарищ Наметов? — перебил старшего лейтенанта Иосиф Виссарионович и снова почему-то посмотрел на Берию.

— Простите, товарищ Сталин… — смутился Серега. — Экстренное потрошение — это допрос, проводимый прямо по горячим следам, на месте поимки пленных. Мы их по-настоящему не потрошим… В том смысле, что кишки на локоть не мотаем… — Серега совсем засмущался, покраснел и смолк.

— Коба, это такой говор у ребят! Вроде как юмор такой… Молодые ведь… — негромко сказал Берия.

Старший лейтенант вспомнил, как он бил прикладом по печени здоровенного диверсанта в форме красного командира, который не хотел говорить, а глаза застилала красная пелена ярости, и торопливо кивнул несколько раз, подтверждая слова наркома.

— Хорошо, я понял! — после небольшой паузы сказал Сталин. — Продолжайте, товарищ Наметов! Что дал допрос… По горячим следам?

— Выяснилось, что нападение организовали диверсанты из полка «Бранденбург»…

— Мне про него сам Дубинин рассказывал… — тихо, как бы в задумчивости, произнес Сталин.

— В нем служат не только чистокровные немцы, но и русские — в основном белоэмигранты. В нашей форме, с отличным знанием языка, эти диверсанты очень опасны и наделали нам немало пакостей — с самого июня вредят как могут. Они проникли в Минск накануне. И имели задачу захватить живьем несколько командиров из 1-й гвардейской танковой дивизии.

— Зачем? — уточнил Сталин.

— Штаб Гудериана очень хочет узнать, почему танкисты этой дивизии так успешно воюют…

— И побеждают! — вставил Иосиф Виссарионович.

— Да, товарищ Сталин! И еще им интересно: кто такой генерал Бат. Вроде как в их списках наших высших командиров такого человека не было!

Иосиф Виссарионович рассмеялся, секундой позже к нему присоединился Берия. Серега недоуменно смотрел на них, не понимая причины веселья, но почтительно молчал.