Голос вождя

 — Поешь нормально, а потом будешь думу думати! Богатырь былинный…

Я послушно отложил гаджет и начал есть, машинально работая вилкой, не ощущая ни вкуса, ни температуры пищи. Мысли бродили где-то далеко.

— Та-ак… — бормотал я, глядя куда-то сквозь Светлану. — С Украины 14–16 октября танки 2-й Панцергруппы перешли в наступление на Брянск и Тулу… В моей реальности Гудериан тоже развернулся на юг, теряя темп наступления на Москву, но он исполнял приказ Гитлера — фюрер требовал прежде всего взять Киев и Донбасс. Вот и тут что-то подобное, но по-другому…

Светлана смотрела на меня сочувственно и тихонько вздыхала.

А я вдруг не подумал даже, а почувствовал приближение мысли. Она если и не разъясняла все происходящее и то, что никак не хотело происходить, но по крайней мере давала толчок для понимания. Я напрягся, мучительно пытаясь уловить юркую мысль, но это было как утром, когда в мозг врывается явь, а ты пытаешься вспомнить сновидение — оно тает, рвется, стирается из памяти…

Одно я знал точно — блудная эта мысль напрямую связана с текстом из «Военной энциклопедии».

Схватив планшет, я снова припал к экрану и трижды, четырежды прочел статью, пытаясь разбудить юркую думку, но… Тщетно!

— Ладно, — вздохнул я, — пошли спать. Утро вечера мудренее…

Прошел день, минул другой. Каждое утро мы со Светланой выезжали на шоссе и мотались от Минска к Бобруйску, исполняя, так сказать, «обязательную программу». Два-три раза в сутки. Бесполезно, провала не было. Стало ясно, что чего-то «космической силе» не хватает.

А 15 сентября в Минск нагрянули Димон и Колян. Я их иначе и не называл, хотя они являлись двойниками тех бандитов из ОПГ «атамана Батоныча», впервые встреченных мной на лестничной площадке моего дома. Здешние парни оказались нормальными — культурными! — бывшими военными в небольших чинах.

В этом мире Батоныч вышел в президенты корпорации… то бишь в председатели правления, ну а эти двое состояли при нем. Колян — помощник и секретарь, а Димон — порученец и личный водитель.

До выхода на «гражданку» Николай служил вместе с генералом, был его личным адъютантом и после выхода Бата в отставку последовал за ним, бросив военную карьеру — уволился в звании старшего лейтенанта. Дмитрий, водитель и ординарец, поступил аналогично, предпочтя синицу в руках, ему-то вообще расти было некуда: его последнее звание — старшина. Выше этого люди без специального военного образования продвинуться не могли — в этом мире не вводили звания «прапорщик».