Голос вождя

Мощь у него такая, что 14,5-мм пуля сохраняет свою убойность даже после восьми километров полета! Конечно, ни о какой меткости на таком расстоянии и говорить нечего, приходится ограничивать прицельную дальность двумя километрами. На дистанциях до восьмисот метров КПВТ пробивал броню любого натовского БТР, а на полях Великой Отечественной оставит дырки в борту танка «Т-IV», собьет ему гусеницу или заклинит башню. Короче, будет чем приветить фрицев!

— Ну что? Все готовы? — спросил я, когда мое маленькое «войско» построилось у прогревающего движок «бардака».

— Так точно, тащ командир! — хором отозвались Димон с Коляном. При этом в их словах я не услышал ни одной нотки ерничания — они уже реально перестроились на военный лад, вспомнив свою службу в Вооруженных силах.

— По местам! — Я тоже решил перестроиться и отдал уставную команду на погрузку. — Я за рулем, Николай — к пулемету!

Места в БРДМ хватило всем, хотя ящики с ценным грузом и стесняли. Ничего, потерпим…

Я завел мотор и поехал к шоссе.

— Мы там! — радостно завопила Светлана. — Вот нам чего не хватало, вернее, кого — Димы с Колей!

Я захохотал и прибавил газу.

— Смотрите! — крикнула Сморкалова, тыкая пальцем в открытый верхний люк. — Там какие-то самолеты!

В слегка испачканном белыми облаками синем, почти летнем небе проплывали двухмоторные «Юнкерсы-88».

Провожая глазами бомбардировщики с «балкенкройцами» на широких плоскостях, Димон протянул как зачарованный:

— Мы взаправду там… Колян! Слышь?

— Слышу, — проворчал Николай, вглядываясь в экраны прицельной системы. — И вижу… впереди… Танки!!! Это… это немцы!

— Далеко до них? — уточнил я.

— Концевым идет «Панцеркампфваген тип три», впереди него — бронетранспортер, дальше — три грузовика с тентами.

— Атакуем? — азартно спросил Димон, высовываясь в верхний люк.

— Погоди, Димк, там сзади еще кто-то пылит… — пробормотал Колян. — Блин, и там танки с грузовиками!

— Валим отсюда на хрен! — сказал я и бросил машину в первый подвернувшийся просвет между деревьями.

Но метров через двести прикрывающая нас лесополоса закончилась, и мы очутились на самом фланге передней немецкой колонны. Или они у нас на фланге — равнозначно. При этом нас, кажется, заметили — концевой танк притормозил и начал разворачивать в нашу сторону башню.